Книга Брак с гарантией, страница 113 – Янка Рам

— Ты свои недоразвитые манипуляции оставь для Саркиза, Саша! Решила ты! Своим гнилым поведением, – взрываюсь я.

— Прости меня... Ты прав! Ты прав, конечно. Я – нет. Все будет так отныне, как решишь ты. Клянусь. Обещаю. Поверь мне! Ты самый замечательный мужчина на свете!

— А когда они трахались, он представлял ее умной, а она его богатым? – фыркаю я. – Саш, окстись, я такую нишевую женщину не потяну. У меня другая.

— Никакая!! – оскаливается. – Мне все равно. Я сама виновата. Я тебе докажу, что...

— Дозоров, свидание закончено, – лениво и равнодушно звучит за спиной.

— Прямо сегодня! – встаю я.

— О дочери подумай!

— Вот это я не возьму, верните женщине, – киваю на большой пакет, который мне протягивает мент.

Хотя курить от нервов хочется, жуть просто!

Не успеваю выйти из комнаты свиданий.

Навстречу Витёк. Бледный, согнутый. И словно меня не видит. И вообще не видит, куда идет, держась за грудную клетку. Губы синие...

Его придерживает конвойный.

Ошарашенно оборачиваюсь. Вот же живой был, бодрый! Развлекал меня полчаса назад.

— Епифанов, а ты чо грустный? Спать твёрдо? – стебет его какой-то мужик в пиджаке за столиком. Подпол тот, о котором он говорил?

Внезапно Витёк замирает и падает без сознания.

— Епифанов, ты чо мне тут? – поднимается растерянно подпол.

Дергаюсь рефлекторно в сторону Витька.

Мне мгновенно заламывают руку.

— Стоять!

— Сердце! Губы синие – это сердце! Я спасатель! МЧС. Пустите, надо качать, или может умереть.

— Скорую вызовем.

— Не дотянет!

— А ну-ка! Пусти этого мчсника, – распоряжается подпол.

Меня отпускают. Падаю на колени, начиная реанимацию. Пульса нет.

— Сломали ребра! – рявкаю я, добираясь до грудной клетки. – Конвой отпинал. Били через прокладку. Я уже видел такое. Гематомы внутренние, сверху не видно. Убили, короче, мудаки. Полчаса назад он был в порядке. Отвечаю.

— Ты это, спасатель, давай спасай! – скидывая пиджак, садится на колени рядом подполковник. – Чего делать, говори?

— Реанимацию немедленно! Долго не удержим.

Продолжаю качать, вдыхая в Витька кислород.

— Вы чо? – поднимает озверевший взгляд на растерянных конвойных подпол.

— Упал с лестницы, товарищ подполковник.

— Ну, блять, вы у меня тут всей сменой с лестницы упадете! Чо встали?!

Пока продавливаю грудную клетку, стараясь не порвать рёбрами ткани, подпол ловит мой взгляд.

— Дышит?

— Нет..

— Задышит?

— Не знаю. Работаем.

— Давай… давай… работай свою работу!

Напряженно качаю еще минут пять.

— Дышит! Застучал... Реанимация дальше.

Падаю рядом с ним утомленно на спину.

Улыбаюсь устало. Держу его за руку, щупаю пульс. Живой! Круто… Вот мой кайф.

— Ой, пиздец... – крутит в пальцах сигарету подпол. – Поседеешь с вами.

— Тихо, пульс слушаю. Может опять тормознуть.

Ждём скорую.

— Слышишь, спасатель, а ты чего тут чалишься?

— Я не в курсе... – вздыхаю я.

— Ну, это понятно. Все вы тут незаконно.

— Реально. Обвинения нет. Суда не было. Держат третьи сутки, ничего не говорят. Звонить не дают.

— Фамилия...

— Дозоров.

— Задержание подозреваемого по уголовной статье до избрания меры пресечения, Александр Михайлович, – комментирует мент. – Он человека ударил, тот в больничке.

— В каких обстоятельствах? – уточняет подполковник.

— Забрался ночью в мой дом. Да, я ударил. Но я же и вызвал скорую ему. Я не опасен, чтобы меня изолировать до избрания меры наказания.