Книга Мама для Его дочери, страница 32 – Наталия Ладыгина

— Да, он. Ты просто не знаешь его так, как знаю его я… Мой отец был жестоким человеком в свои лучшие годы. Он постоянно цеплялся. Думал, что знает больше всех. Он делал, что хотел с нами.

— Ты не хотела делать аборт?

— Я… я боялась. Я не знала, что правильно… Отец отвел меня в больницу и там я позволила все сделать. Для меня аборт оказался фатален. Впрочем, ты сам знаешь. Так сказали во всех клиниках нашего города. А у нас лучшие специалисты.

Пригубила чашку с горячим кофе и прижалась спиной к столешнице.

— Почему ты рассказываешь об этом сейчас?

— Просто… ты должен знать. И то, что я жалею об этом, — кидаю на него взгляд. — Правда, жалею. Теперь мне кажется, что я справилась бы. Как-нибудь, но справилась. Но это теперь… И уже поздно сожалеть.

— Устина…

— Ничего не говори, — жмурюсь. — Я знаю, что ты скажешь… Просто… просто дай мне пару дней, чтобы собрать вещи. Я сниму квартиру и съеду.

Неожиданно Саша куда-то срывается. В нашу комнату, кажется. Его не было где-то минуту. А когда вернулся, я не смотрела в его сторону.

— Вот.

— Что? — фокусируюсь сначала на нем, а затем опускаю взгляд ниже. У него были какие-то билеты в руках. — Что это? — возвращаюсь к его глазам.

— Это билеты. В Париж.

— Куда?..

— Ты же хотела. Они на сегодня. Останемся там на все праздники. Я хотел сделать тебе подарок, — по-доброму улыбается мне Сашка. — У меня клинануло вчера из-за очередного друга у которого родился сын, прости… Но сейчас я понимаю, что все это не так важно для меня, как думалось. Ты сказала, что можешь уйти от меня, и это… Нет, я не вынесу. Я… я не брошу тебя из-за этого. Мы либо что-нибудь придумаем, либо оставим все как есть.

Чувствую себя загнанной в тупик.

Эти билеты в Париж, его просьба помириться… Это все не то, чего я хотела. Кроме того, я не верю в то, что он изменится. С каждым месяцем только хуже становится. В другое уже и не верится. Особенно в свете того, как я сама облажалась. А я похлеще него облажалась. Мой поступок непростителен. Аморален и мерзок.

— Год назад ты тоже обещал, что перестанешь…

— Я знаю, знаю… Но сейчас я понимаю, как глупо и несправедливо поступал с тобой. Ты же не виновата в этом. Пожалуйста, прости меня. Умоляю, давай забудем нашу ссору. Я тебя очень прошу… Пожалуйста. Поверь мне. В последний раз поверь.

Звучал он, конечно, очень убедительно. У него еще такой голос успокаивающий по самой природе. Ему хочется верить.

— Хочешь сказать, что ты вот так резко расхотел иметь детей?

— Не расхотел, но… Мы что-нибудь придумаем. Не сейчас. Потом. У нас еще полно времени. Мы очень молоды.

— Саш… Я все это время слышала о том, как сильно ты хочешь детей, но на самом деле…я сама их не хотела. Все это время, что мы вместе — я не хотела становиться матерью. Я все это только ради тебя, но безуспешно.

— Что?.. — словно не верит своим ушам.

— У меня есть эта проблема, но я никогда не страдала от нее так, как ты. Я всегда считала, что все это мне по заслугам.

— То есть… ты страдала и до сих пор страдаешь по потерянному ребенку от кого-то там, а от меня ты их тупо не хочешь?

— Дело не в тебе, а во мне, Саш, — опускаю взгляд в чашку с кофе. — Я многое пережила… Раны до сих пор не зажили. Это не твоя вина, а моя. Стоило сразу тебе обо всем рассказать. Еще до свадьбы. Тогда бы…