Книга Мама для Его дочери, страница 30 – Наталия Ладыгина

— Боишься меня, что ли? Раньше не боялась.

Я себя боюсь. Только себя.

— Не боюсь…

— Тогда подойди.

— Чтобы ты снова меня схватил?..

— Ты ничем не рискуешь.

Что верно, то верно. Я ничем не рискую, кроме как своей верностью к мужу. Но и ее, если смотреть правде в глаза, уже не существует. Моральная измена куда хуже физической. Болезненнее.

* * *

Утро. Новогоднее утро. Чертово первое января. Чуть рассвет.

Я нахожусь в постели своей бывшей любви. И не просто в его постели. Я с ним в постели. С Мирославом. Вчера он отказался уходить, и после долгих препираний мы легли вместе. Долгие разговоры привели к неизбежному. От чего мне сейчас так паршиво. Испытала часы удовольствия, получив в наказание пожизненные угрызения совести. Что ж я за человек такой…

Нужно идти одеваться и уезжать. Бегом. Домой!

Выползла из-под его тяжелой руки и бегом в ванную комнату, где надела платье и колготки.

Волосы не приводила в порядок, ведь расчески я не нашла.

Мирослав, к счастью, не проснулся пока я была в ванной. Я смогла спокойно покинуть комнату, а потом все же заглянула в комнату Полины, где девочка сладко спала в своей постели. Только тогда я смогла спокойно спуститься.

И все же мне было совестно вот так просто сбегать из его дома.

Случайно нашла взглядом ручку в прихожей, а после вернулась в гостиную, чтобы взять белую салфетку со стола.

Написала ему записку.

«Прости меня. Я уезжаю. Не ищи меня и не держи зла. Устина».

Сухо, но то, что нужно. Он должен будет остыть, когда обнаружит это. Это сообщение в очередной раз напомнит ему, что так будет лучше.

Покинула дом, плотно закрыв за собой дверь, а потом сразу в машину.

Уже будучи на городских улицах, я разревелась. Меня переполнял спектр всех возможных чувств. Они разрывали меня, сводили с ума.

Зачем я только пошла на это?.. Я все усугубила. Мы усугубили. Не будь этой ночи между нами, все было бы гораздо проще. Хотя есть возможность, что эта ностальгия позволит Мирославу понять и отпустить все, что нас связывало. Встретились, вспомнили, рассказали друг другу правду… Теперь, наконец, все должно закончиться. По-настоящему закончиться.

Подъехав к нашему с мужем дому, я долго не решалась выйти из машины. Подбирала слова в своей голове. Что скажу ему, думала. Ничего так и не нашла, потому просто поднялась к нам в квартиру.

Нажала на звонок. Тут же раздались шаги. Он был дома. Не спал, судя по всему. Значит, сильно не пил прошлой ночью. Иначе бы так быстро не побежал открывать.

— Устина! Где ты была?! — его громкий голос отдавался болью в висках.

На что я молча прошла мимо него в квартиру, сняла с себя пальто и повесила его на крючок. Кажется, оно упало, но я не вернулась, чтобы снова повесить его. Прошла в кухню, чтобы поставить себе кофе.

— Ты слышишь меня?! Что за вид у тебя?

А вид у меня… потасканный. Помятый.

— Я ничего не буду объяснять, — отчеканила я. — Оставь меня… — ставлю чайник, чтобы вскипятить воду.

Не смотрю на Сашку. Не могу на него смотреть. Мне и стыдно, и больно, и просто видеть его не хочу.

— Я искал тебя. Везде! Почему ты сбежала?! Из-за нашего разговора? Ты же знаешь, что я иногда срываюсь из-за этого. Я не хочу… не хочу разводиться с тобой, но я не могу свыкнуться с мыслью, что я так и не стану отцом. Для меня это важно!