Книга Таинственный пленник на день рождения, страница 49 – Эла Завейская

— Торвальд приготовил мне гостевую комнату, — говорю я.

— Торвальд ошибся.

* * *

Спальня Корвина занимает весь этаж под площадкой. В очаге трещит огонь, перед ним брошена медвежья шкура. Окно смотрит на фьорд. В углу, в каменной чаше, вырубленной прямо в скале, курится вода. Источник бьёт из глубины горы, и вода в нём горячая круглый год.

Корвин останавливается у двери.

— Позови, — говорит он.

— Иди ко мне, Корвин.

Он обходит меня, и его дыхание касается моего затылка.

— Девятая ступень, — говорит он. — «Шнуровка».

Первая пуговица поддаётся. Корвин целует кожу под ней, у самых волос. Вторая. Губы спускаются вдоль позвоночника, пуговица за пуговицей, и каждый поцелуй прошивает меня до кончиков пальцев.

На двадцатой он тихо ругается по-северному.

— Кто шил это платье? — рычит он мне в лопатку.

— Терпение, — говорю я. Голос у меня срывается.

Колени подгибаются. Корвин ловит меня за талию и держит.

— Тридцать девять, — считаю я. — Сорок.

Платье с шелестом падает к ногам.

Я разворачиваюсь и тяну с него рубашку. Руна под ключицей вспыхивает синим, едва я касаюсь её пальцами. Я поднимаюсь на носки и целую белую полосу у него на шее.

Корвин вздрагивает всем телом и закрывает глаза.

Я целую полосу ещё раз, медленно, от края до края. Под моими губами колотится жилка.

Он ловит мою ладонь и прижимает к груди, слева. Сердце бьёт мне в ладонь.

Корвин наклоняется к моему лицу. Я тянусь навстречу, и он подхватывает меня на руки.

— Терпение, — говорит он и несёт меня к чаше.

В первую ночь я очнулась в воде, среди лепестков, а Корвин ждал на коленях у края и протягивал мне плеть. Сегодня он шагает в воду вместе со мной.

Вода горячая и поднимается мне до груди. Корвин усаживает меня на подводную ступень и опускается рядом. Между нами клубится пар. Наконец он целует меня в губы. Потом в шею. Потом в ключицы, и с его волос мне на грудь стекает вода. Он слизывает каплю с соска, обводит его языком, и спина у меня выгибается. Я запускаю пальцы ему в мокрые волосы и держу.

Его ладони уходят под воду. Скользят по бёдрам вверх, разводят их и задерживаются на внутренней стороне, там, где кожа тоньше всего.

Без Уз я учусь читать его заново. По дыханию, которое сбивается, когда я выгибаюсь. По пальцам, которые дрожат у меня на бёдрах. По тому, как он сглатывает, когда я развожу колени шире.

Пальцы находят меня под водой. Кружат медленно. Замирают всякий раз, когда я подаюсь навстречу.

— Корвин…

— М?

— Ты опять издеваешься.

— Учусь у лучших.

Я дёргаю его за волосы. Он смеётся, ловит мой взгляд и держит. Пальцы скользят глубже. Вода вокруг нас идёт кругами. Я цепляюсь за его плечи, за край чаши, снова за плечи. Меня выгибает у него в руках, и его имя я выкрикиваю прямо в пар. Каменные стены возвращают его мне дважды.

Корвин прижимается лбом к моему лбу и ждёт, пока я снова начну дышать.

Потом поднимается из воды вместе со мной. Вода бежит с нас ручьями. Он опускает меня на медвежью шкуру у очага, и от наших тел в тёплом воздухе поднимается пар.

Я упираюсь ладонью ему в грудь.

— На спину.

Корвин перехватывает моё запястье и целует его там, где бьётся пульс. Потом прижимает мою руку к шкуре.

— В другой раз, госпожа.

— Это приказ.

Уголок рта у него ползёт вверх.

— Сегодня я его ослушаюсь.