Книга Таинственный пленник на день рождения, страница 45 – Эла Завейская

У Колодца Ровена оборачивается ко мне.

— Иссара бы приказала, сестрица.

— Знаю, — говорю я. — Но я ведь не она.

Стражницы уводят её к дворцовой лестнице.

— Пришлую сжигают, Великая Мать, — говорит Ильва. Почерневший посох дрожит у неё в руке. — Колодец её назвал. Так велит Обычай.

Дракон за моей спиной приподнимает губу. Зубы под ней длиной в мою ладонь.

— Костёр у вас мокрый, Ильва, — говорит Сейрен. — А пришлая прячется под крылом у дракона. Достаньте её оттуда и жгите. Если сможете.

Ильва смотрит на мокрые дрова. Потом на дракона. Потом опускает посох и склоняет голову.

Сейрен поднимает на меня глаза из кресла.

— Ваше имя?

— Ксения.

— Ксенья, — повторяет Великая Мать с мягким знаком посередине. — Колодец предлагал вам дорогу домой, но вы отказались. Значит, чудо этого года осталось у меня. — Она постукивает пальцем по трости. — Обычай в Империи старше меня, милочка. Сегодня он промок, а завтра дождётся сухих дров.

— Я понимаю, Великая Мать.

Дракон рычит. Великая мать с опаской на него озирается.

— Но сегодня я подпишу договор. Во избежание конфликта я готова отдать вас и ваших рабов Северу. С этой ночи вы пленница Севера.

Площадь ахает второй раз.

— Мужчины вашего Дома носят ваши ошейники, — продолжает Сейрен. — По Обычаю они ваше имущество. Своё имущество пленница вправе забрать с собой.

— А Лиан? — спрашиваю я. — Он с рудников Вейр.

— Рудники Вейр теперь принадлежат казне. — Сейрен смотрит на мальчишку, прижатого к брату. — Казна дарит его вам. Как милость.

Госпожа уезжает в плен к собственному рабу, да ещё и к дракону и везёт с собой гарем. Галина Петровна велела бы мне обратиться к психиатру.

Сейрен поворачивается к послам.

— Асгейр, подписывайте, пока ваш наследник терпелив.

Асгейр поднимается, снимает с договора серебряные луны и подписывает. Сейрен подписывает следом, придерживая лист ладонью. Перо скрипит на всю площадь.

Горожанки на крышах кричат. На дворцовой лестнице кто-то затягивает песню про певчего и его Госпожу, и припев подхватывают до самого верха.

Дракон опускает крыло на камни, от плеча до земли.

Я подбираю с брусчатки ошейник Корвина и прячу в рукав.

— По одному, — говорю я голосом классной руководительницы на экскурсии. — Брам несёт Ноэля. Сайлас, держите сумку. Тиан, Лиан, садитесь в середину.

Брам поднимает Ноэля на руки и останавливается у крыла.

— Брам тяжёлый, — сообщает он дракону.

Дракон фыркает. Брама снова обдаёт паром, и Брам лезет наверх.

Сайлас поднимается следом, прижимая сумку к груди.

— Об этом в трактатах пишут мало, — говорит он сверху. — Придётся написать самому.

Тиан подсаживает Лиана. Лиан хватается за гребень на драконьей спине и смеётся.

Я забираюсь последней, по крылу, к основанию шеи, где чешуя мельче. Сажусь верхом. Чешуя под бёдрами горячая, и жар поднимается по мне от колен до самого горла. Я обхватываю его шею и прижимаюсь к ней щекой. Под чешуёй бьётся огромное сердце.

— Домой, Корвин, — говорю я ему в чешую.

Дракон отталкивается от камней. Площадь, Колодец и мокрый костёр проваливаются вниз, а обе луны вдруг оказываются совсем близко.