Онлайн книга «Убийство в издательстве»
|
— Как гармоничен этот мир. – Алиса Ибрагимовна всплеснула руками, когда незваные гости ушли. – Одна рукопись нашлась, а одна… бесследно исчезла. * * * «Любовь – это нескончаемый витрувианский потоп благодетели, отваги и красоты, в который Ингрид погрузилась с неприкрытой головой, куда Ингрид занырнула с высоты башни из слоновой кости, словно перелет первых ласточек по весне, и так всеобъемлюще, как звездная ночь Ван Гога». «Что я только что прочитал», – подумал Костя, проморгавшись. «Любовь – это нескончаемый витрувианский…» «При чем здесь Витрувий? Он жил еще до нашей эры, оставьте его в покое…» Костя потер виски. Может, это с ним что-то не так, а прилагательное тут на своем месте? Он открыл браузер и ввел в строку поиска «витрувианский». Ужасно слезились глаза. — Ты чё там? – спросила Лера, заметив ступор, отразившийся на лице Кости. — Да вот… тут… я не могу понять… – промямлил тот и махнул рукой на открытый во весь экран документ. Лера подъехала к нему поближе, сняв наушники, и, пробежавшись глазами, хмыкнула: — А чего тут понимать? Графомания как она есть. — И что делать? – Стажер захлопал глазами. — Искать хорошего литредактора или фигачить самому на аутсорсе. – Лера пожала плечами. – Или отказываться от автора. Кто этот олух, зачем мы его взяли? — Сильвер Рокс… — А. Это тот свеженайденный текст? Ну тогда литредактор. Или соавтор. Благо, в твоем случае автор не сможет воспротивиться правкам. — Но ведь… Костя прогулялся к шкафам. Отыскал экземпляр предыдущей книги Сильвера Рокса, вернулся на свое место и раскрыл том «Невыразимо глубокого моря» посередине. «Заперев дверь на засов, Вениамин бросился чертить на полу странные знаки. Отогнав страх, парень полностью сосредоточился на круге и бормотал заклинания, будто молитву. Говорили, она должна защитить от злых духов. Впрочем, говорили еще, что крест поможет – а крест не спас Ивана, и теперь, окровавленный, лежал в кармане как напоминание о погибшем товарище. Однако надежда на колдовство еще оставалась». Перевел взгляд на свой экран: «…нескончаемый витрувианский потоп благодетели…» Помотал головой. Затем решительно встал и направился на другой конец этажа – туда, где возле пробковой доски с расписанием выхода книг восседал Утомский. Решимость Кости угасла, стоило ему увидеть, что все книжные шкафы позади Утомского оборудованы навесными замками, а на одном висит табличка «НЕ ВЛЕЗАЙ – УБЬЮ!» Утомский сидел за своим столом и агрессивно точил карандаш. Не точилкой, а ножом для бумаг, резкими движениями снимая деревянную плоть стружка за стружкой. Посмотрев на карандашницу, в которой стояла еще пара уже заточенных карандашей, настолько острых, что ими легко было бы выколоть глаз, Костя невольно сглотнул. — Чего тебе? – Шеф-ред остросюжетной литературы поднял глаза на вошедшего, не прекращая своего занятия. — Простите, Лев Валерьянович, я… пришел посоветоваться. Вы… читали рукопись? — Я не читаю бабскую ерунду. Шк-к-кырть, шк-к-кырть – скользил нож по дереву. — У меня ощущение… ну… что это писал не господин Лисицын. Шкыррр… ть. Рука Утомского замерла. Он отложил карандаш, взял листок со стружками и стряхнул наточенное в урну. — Ты слышал про Прокопия Кесарийского, болван? – процедил он. — Н-нет… — Он был историографом при дворе Юстиниана и всю свою сознательную жизнь писал разного рода труды, восхваляющие подвиги своего правителя. «Война с персами» и иже с ней. Юстиниан золото, Юстиниан молодец, Юстиниан прекрасен. А потом историки нашли еще один труд, который Прокопий все это время строчил… скажем так, по-современному: не для печати. «Тайная история». Так вот, согласно этому документу, Юстиниан – полный идиот. И жена его, Феодора, – шлюха. Что, впрочем, правда: Юстиниан взял ее, так сказать, «с улицы». ТАК ВОТ. Я это все к чему: ученых находка повергла в шок. Ее объявили поддельной. |