Книга Убийство в издательстве, страница 39 – Анна Дельвиг

В этот момент у Утомского зазвонил телефон. Костя краем глаза успел заметить имя «Бэла Лисицына».

— Да, Бэлка, да. Что? Сию же секунду бегу смотреть!

С этими словами он подорвался и, громко отодвинув стул, вылетел из переговорки.

— Да, он всегда такой, – хихикнула Эльвира, заметив вопросительный взгляд Кости.

— Это его нормальное агрегатное состояние, – Женя кивнула.

— Ладно, – вздохнула Алиса Ибрагимовна. – Давайте посмотрим план квартала, нам еще нужно выбрать, какие проекты мы передадим новенькому…

Но стоило Жене раздать распечатки с планом («Опять чертов эксель», – подумал Костя, глядя на свою распечатку как баран на новые ворота), как Утомский вернулся, сопроводив свое появление очередной волной грохота и уронив по пути один из свободных стульев.

— Сильвер Рокс… – начал он крайне взволнованно, – написал еще один роман! Его жена нашла рукопись. И это не «Чертовски черный лес»… Он все это время писал в стол…

— Ух ты! – Алиса Ибрагимовна всплеснула руками. – Так это же чудесные новости!

— Нет, – на выдохе разочарованно протянул Лев Валерьянович, садясь на стул. – Это еще большая дрянь, чем было. ЭТО, МАТЬ ЕГО ЗА НОГУ, ЛЮБОВНЫЙ РОМАН.

И словно бы явившись на этот громогласный призыв, в следующую секунду в переговорку шагнули еще двое, и Костя облегченно выдохнул, узнав в одном из них Петропавловского.

Второй, невысокий темноволосый стиляга с густыми бровями и курносым носом, в очках и цветастой рубашке, юркнул вперед.

— Лев Валерьянович, – позвал он, становясь напротив. – Давайте не будем торопиться.

Костя захлопал глазами, пытаясь понять смысл разворачивающейся перед ним сцены. У темноволосого на шее висел пропуск, на котором значилось: «Роман Марков, отдел маркетинга». Фото разительно отличалось от оригинала: очков нет, волосы зализаны назад, и во всем как будто присутствует глянец.

— Это вы торопитесь. – Лев Валерьянович ткнул пальцем в маркетолога. – Вам лишь бы побыстрее продаться. А думать о качестве вы не хотите!

— Вы совершенно неправы. – Роман качнул шевелюрой. – Дело не в качестве, а в тематике, и вам ли не знать…

— Любовная шушера! Тьфу!

Косте показалось, что Лев Валерьянович в принципе может и плюнуть на пол, но тот, очевидно, сдержался. От его слов, однако, Эльвира поникла.

— Любовь – одна из вечных тем, – с кривой улыбкой напомнила о своем существовании Алиса Ибрагимовна.

— Смерть – тема еще более близкая к вечности, но как бы то ни было… – Лев Валерьянович грузно развернулся, и Косте показалось, что его стул сейчас снесет ударной волной, но предмет мебели оказался устойчивее. – Что здесь забыл этот шарлатан?!

Палец Льва Валерьяновича на сей раз указывал в лоб Петропавловскому, который спокойно стоял у входа, сложив руки на груди.

— Я тоже рад вас видеть, Лев Лерьяныч, – невозмутимо отозвался тот.

— Стоп, стоп, стоп! – Рома замотал головой. – Давайте без оскорблений! В чем причина тряски, Лев? Вы должны радоваться: с учетом смерти писателя это будет стотысячник!

— Стотысячник? – Утомский схватился за голову. – СТОТЫСЯЧНИК? Как вы себе это представляете? Он писал остросюжетную прозу! Его аудитория ни в жизнь не купит любовный роман!

— У него на всех последних встречах основной контингент – это женщины, – процедил маркетолог. Потом встрепенулся и добавил более открыто: – Не купит эта, купит другая. Оставьте это дело мне и сделайте свою работу.