Книга Детективы с кладбища на 13-й Аллее, страница 11 – Арабелла Грим

— Черт, он сейчас весь квартал разбудит! – выругалась Элоиза и рванула следом.

Поймать Гонзага удалось не сразу. Она отчитала его и пристегнула кожаный поводок к кольцу на ошейнике. Когда они вернулись к воротам, там уже никого не было. Девушка тщательно заперла их.

— Ну ты и молодец! Только начал производить на нее приятное впечатление…

Но Элоиза не стала задумываться ни о проделках своего четвероногого спутника, ни о поспешном уходе Бетти. Ей хотелось скорее оказаться в тепле и открыть хороший роман. Она взглянула на тонкие золотые часы, доставшиеся от бабушки: в полночь она уже будет в объятиях Морфея. По дороге к мавзолею пришлось все же несколько раз остановиться, чтобы Гонзаг успел облегчиться и обменяться новостями с другими собаками.

Вернувшись, Элоиза сняла верхнюю одежду и проглотила чертовски сбалансированный ужин: несколько сухих печенек, которые она макала во фруктовый йогурт. Затем с блаженным вздохом юркнула под одеяло с детективом о реальном преступлении. Она едва успела прочитать первые строки и тем более не успела понять, убила женщина из книги пятого мужа или уже шестого, как вступила в соревнование по храпу с Гонзагом, который был счастлив наконец прижаться к ней.

Но сны оказались вовсе не такими сладкими, как она надеялась. В них смешались лекция о горевании, лицо бабушки и кладбище, населенное мертвыми возлюбленными. Поэтому, когда в дверь забарабанили с учтивостью пьяного тролля, она восприняла этот громкий подъем почти с облегчением.

— Элоиза! Просыпайся! – кричала Лена, теперь уже колотя по стеклам мавзолея.

Шведский акцент звучал сильнее обычного, и за ним чувствовалось глубокое волнение. Элоиза посмотрела на часы: шесть утра. Что-то было не так. Встревоженная, она поспешила открыть.

— Что случилось?

В голове пронеслась тысяча предположений. Воришка безделушек снова нанес удар? Или его поймали с поличным? Бетти не ушла с кладбища – и разрисовала могилы? Последний покойный оказался не совсем мертв и выбрался из гроба? На самом деле Элоиза нарочно выдумывала все более нелепые версии, лишь бы не представлять худшее.

— Это Мама Но, – еле выговорила Лена со слезами на глазах. – Идем.

Холод вцепился в Элоизу, едва она высунула нос наружу. Девушка подняла воротник, поежилась и молча пошла за Леной. Они перешли улицу в тяжелой, почти нереальной тишине, как две фарфоровые куклы – хрупкие и безмолвные. Мигающие гирлянды «Джингл-бара» заливали тротуар слишком ярким, почти наглым светом, и бесстыдно соперничали с маячками машин экстренных служб, которые окрашивали небо электрической синевой.

Женщины обогнули внушительное кладбищенское здание, молча шагая по промерзшей земле, и вскоре вышли в переулок к дому Элиз. Там уже собралась толпа любопытных. Красно-белая лента оцепления удерживала людей на расстоянии и едва заметно колыхалась на ветру. Атмосфера была странной – словно на замершей во времени ярмарке. Только шепотки и тяжелые вздохи зевак нарушали эту неподвижную картину.

Пробравшись сквозь толпу к самому оцеплению, Лена и Элоиза застыли. От увиденного перехватило дыхание. Полицейские деловито и почти бесшумно выполняли свою работу, а судебный медик, закутавшийся в слишком просторную парку, с серьезным видом что-то записывал в блокнот.