Книга Детективы с кладбища на 13-й Аллее, страница 8 – Арабелла Грим

— Люди чаще умирают весной? – Андреа наконец задала свой вопрос.

— Многие старики и больные ждут, что теплые дни принесут обновление или исцеление, – ответила Романа, убирая светлую прядь за ухо. – Держатся любой ценой, может, чтобы еще раз увидеть солнце… а потом – бах, организм сдает, и они уходят. Поэтому весной работы у нас хоть отбавляй.

— Понимаю, – устало сказала Андреа. – Красиво и печально одновременно.

— Ладно, – вмешалась Лена. – Не хочу вас прогонять, Андреа, но вам ведь надо забрать девочек из школы?

— Вы правы. Похоже, я не очень спешу выслушать нотации их учительницы, – сказала та, проверяя время на телефоне.

— Написать вам объяснительную? – поддразнила Лена.

— Только если будете выдавать их пачками по десять штук! – бросила журналистка на ходу.

Мать-одиночка, Андреа Силва разрывалась между работой и воспитанием двух гиперактивных восьмилетних девочек, которые никогда не упускали случая свести ее с ума. Она любила их яростно, но они изматывали ее почти так же, как военные репортажи в прошлом. Каждый день ей приходилось справляться с заказами, уроками, вшами и капризами детей, не говоря о постоянном чувстве вины за то, что она делает недостаточно. Мужчины? Отсутствуют. Дружба? Роскошь. По вечерам она падала без сил и засыпала, прижимая к щеке еще теплый телефон. Она не была несчастна – просто все ее силы уходили на то, чтобы выживать.

Вскоре ушла и Романа Левек. Глядя ей вслед, Элоиза спросила Лену, зачем та приходила.

— Семья мадам Кейрес опустила фотографии покойной в наш почтовый ящик, вместо того чтобы отдать похоронному бюро. Романе срочно нужны снимки для подготовки лица.

Романа была настоящим мастером своего дела: ей удавалось уловить и передать ту самую искру души, которая делает каждого человека особенным. С Арабеллой она справилась великолепно и бережно сохранила легендарное кокетство старой дамы. Все было сделано настолько искусно, что Элоизе казалось: бабушка просто спит и вот-вот откроет глаза. Увы, мрачный Морфей не разжал объятий.

— Сегодня мне снова подали жалобу, – продолжила Лена, доставая из кармана брючного костюма пакетик «Драгибус»^[5]. – На этот раз с могилы сперли ангелочка. Семья в ярости. Хочешь?

— Никогда не отказываюсь, – улыбнулась Элоиза и взяла конфету. – Сколько уже, три кражи за три недели?

— Да, – ответила Лена, проглотив сразу с полдюжины цветных шариков. – Нам надо во что бы то ни стало поймать виновного.

— Легко сказать… Я удвоила обходы и не заметила ничего странного. Несколько случайных посетителей и постоянные, которых я с трудом представляю грабителями могил.

— Кстати, о постоянных… А вон тот тип часом не высматривает что-нибудь?

Лена обвинительно указала на мужчину лет пятидесяти. Темные вьющиеся волосы с проседью, маленькие круглые очки, твидовый костюм. Он больше походил на бухгалтера или состоятельного фермера, чем на коллекционера позолоченных безделушек.

— Он приходит сюда месяцев десять, и с ним никогда не было проблем, – ответила Элоиза. – Насколько я знаю, он бывший архитектор, увлекается кладбищами.

— Бывший архитектор? – повторила Лена. – Для пенсионера он вроде слишком молод.

— Может, сменил профессию. Или пережил выгорание. Представители интеллектуальных профессий часто оказываются в группе риска, – возразила Элоиза, включив свою внутреннюю студентку-психолога.