Онлайн книга «Мальчик и его маг»
|
— На что смотрим? — На птицу! — Нет, Ирвин, птица улетит. Любая птица. Давай сначала что-то неподвижное. — Мы уже в прошлый раз так делали! — А сможешь повторить? Обычно я не мог, но если мог, ты смеялся от радости, «вот это да», и я повторял ещё и ещё. Но в тот раз я в итоге выбрал одуванчик, и началось: — Какой он? — Жёлтый! — А ещё? — Пушистый! — А проведи рукой? — Пушистый, липнет! — Щекотно? — Да! — След на ладони оставляет? — Да! — Стебель белый на слом. Сок едкий, если на руку — коричневый. Листья какие? — Как резные! — Да, резные. На что похоже? — На цыплёнка! На ребёнка! Как когда Марика морщит нос, когда ей весело! Нужно было: рассмотреть, описать, запомнить, зажмуриться и представить. Сперва ты держал меня за руку, потом накрывал мою своей, потом и вовсе прятал руки за спину и говорил «давай сам», и я представлял эти одуванчики, листочки, ветки, шишки, жёлуди, соцветья — всё, что можно было найти в саду и вокруг, — и выдёргивал из небытия их отражения, которые оставались в моей голове. Маг должен быть внимателен к тому, что видит. Я ненавидел быть внимательным, но ты настаивал: — Сколько сегодня на столе зелёных стёкол? — Где на полке стоит корзина, справа или слева? — Сколько у кошки когтей? — Хлеб присыпан мукой густо или едва-едва? Ты задавал мне тысячи вопросов, протягивал мою руку, и дотрагивался, и прислонял к моей щеке: холодное, тёплое, липкое, шершавое, железное, деревянное, пуховое. Мир раскрывался вширь и внутрь, прожилками, я ненавидел сосредотачиваться, но ты не отставал, поэтому сейчас над залом идёт вишнёвый дождь, и все речные и долинные преклоняют головы. Я думаю: я дарю тебе свободу. Не думаю, что она тебе нужна. — Нахрапом мы ничего не добьёмся. — Да, а чем добьёмся? — Ты помнишь, как закончилось в прошлый раз. — Он был сто лет назад! — Илвес, — Шандор ходил по кухне туда-сюда, — ты путаешься в человеческих годах. По нашим меркам, прошло не так много времени. Если бы всё это можно было решить силой, поверь, я бы решил. — Ты не пытаешься! — Я попытался один раз. Напомнить, что вышло? — А тебе рассказать, как у нас нынче? — Илвес вскинул голову, и Шандор замер. — Нет, тебе рассказать? Сегодня девочки сидели на камнях, чесали волосы. Скоро начнут топить корабли, как тебе понравится? Я не могу их больше сдерживать, я, знаешь, не двужильный. А в лесах, говорят, всё ещё хуже, потому что лесной маг делает что? Правильно, пребывает во дворце, а потом мчится сюда, чтобы тут тормошить своего мальчишку, который ни о чём понятия не имеет! Ирвин, конечно, тут же вклинился: — О чём я не имею? У него в последнее время сделался звонкий, новый голос и походка чуть-чуть враскачку, расслабленная, будто он был уверен, что всё живое пропадёт с его дороги, стоит ему шевельнуть пальцем. Марика фыркала: — Весь в мать, один в один. Ирвин отдёргивался: — Что ты о ней знаешь! Он стал неловким, нервным, вечно злым и смущённым одновременно; наверное, это значило — подросток, уже можно начинать, но в голове у Шандора всё билось: один шанс. — О чём понятия я не имею, Илвес? Илвес одними губами сказал что-то непечатное и махнул рукой: — Да ни о чём, это я так. Илвес тоже качался между долгом и привязанностью, но он увидел Ирвина недавно, а Шандор его всё-таки растил. |