Книга Не отступать и не сдаваться. Том 4, страница 91 – Алим Тыналин

Вот еще, только теперь правой. В голову, в скулу. Голова Эванса уходит в сторону. Он снова резко выдыхает. Но все равно держится на ногах. Это все преимущества низкой защитной стойки. Я снова чуть отхожу назад, перегруппировываюсь.

Опять движение вперед. Скупыми, осторожными шажками. Снова прямой, только уже в живот Эванса. Лицо корчу свирепое, яростный взгляд прикован к брюху противника. Пусть думает, что я всерьез нацелился вспороть ему брюхо и вывалить кишки на настил ринга.

Уловка удалась. Эванс клюнул. Теперь руки уходят вниз. Голова остается почти без защиты. Ну что ты так, дружище? Разве можно оставлять голову без присмотра? Нам боксерам, она нужна подчас больше, чем пара крепких кулаков.

Бабах! Левый да, в корпус, тут я не обманул. Но вот потом тут же следует удар правой в голову. Мощный кросс.

Моя рука проходит сквозь дернувшиеся вверх перчатки противника. Достает до лица. Где-то в районе носа и щеки. И вот я вижу, как Эванс впервые теряет самообладание. Его лицо растерянно и искажено от боли. Потом его голова уходит вниз и он падает, падает, падает…

С грохотом валится на настил. Зрители вопят от счастья. Им не надо ничего другого, кроме как увидеть, как один гладиатор поразил другого. Дай им волю, они выпустили бы львов и медведей против боксеров.

Но сейчас дерутся только люди. Эванс упал и тут же заворочался на настиле, пытаясь подняться. Я поглядел на поверженного противника и вспомнил картинку, которую воображал перед боем. Образ реализовался лишь частично.

Вот он, противник, валяется на настиле. Но не в нокауте. В нокдауне. Рефери досчитал до шести, а Эванс уже поднялся. Потряс головой, огляделся, прижал руки к подбородку. Рефери остановил счет. Надо же, какой живучий этот англичанин.

Во всяком случае, я устранил отставание в баллах. Его надо завалить хотя бы еще раз, чтобы стать безоговорочным лидером.

Рефери поговорил с Эвансом, убедился, что все в порядке. Кивнул нам, посовещался с судьями, отойдя к канатам. Кивнул, махнул рукой.

— Бокс!

Я снова направился к противнику. Ожидал, что он укроется за защитной броней, но Эванс вдруг сам кинулся на меня.

Все понятно. Опять решил устроить избиение младенцев. Вот только на этот раз так не проканает. Я легко ушел в сторону, одновременно зацепил соперника по животу боковым. Тут же снова сменил направление.

Но напор Эванса слишком силен. Я и не ожидал, что он так быстро оправится после нокдауна. Хотя, если поглядеть в его безумные глаза, сразу видно, что человек не в себе. Или он тоже пытался ввести меня в заблуждение?

Во всяком случае, я теперь снова ухожу назад. Эванс передо мной напоминает разъяренного бизона. Он молотит меня боковыми, на которые, как я заметил, он очень большой мастак. Я с легкостью кручу «маятник», уворачиваюсь, а противник, громко дыша, продолжает нападение.

Вот прошел прямой удар мне в голову, я едва успел ее отдернуть. Хорошо, что я ответил боковым, сбил темп атаки противника. Ах ты, мерзкий ублюдок.

Ты смотри-ка, даже несмотря на яростные и отрывистые движения, Эванс полностью контролирует себя. Я замечаю, что он продолжает следить за мной и моими реакциями на его напускную ярость.

Продолжая отходить, я упираюсь в канаты. Мы замираем на миг. И в эту секунду я чуть наклоняю голову. Работаю плечом вперед, имитируя удар правой в голову и Эванс дергается назад. Но нет, малыш, это было ложное движение. Ловушка, в которую ты влетел на всех газах.