Книга Не отступать и не сдаваться. Том 4, страница 90 – Алим Тыналин

Я представил, что Эванс лежит на настиле ринга. Беспомощный, с раскинутыми руками. Глаза закрыты, лицо опухшее от побоев. А я стою над ним с поднятыми руками.

— Ну, давай, хватит с ним цацкаться, — добавил Худяков. — Вон, рефери зовет уже. Давай, вперед. Не отступай. Принеси мне его скальп. Ты же умеешь это делать.

Я поднялся и отправился к центру ринга. Этот раунд должен остаться за мной. Во что бы то ни стало. Его девизом будет непредсказуемость.

Похоже, что Эванс решил поступить точно также. Сейчас он снова ушел в глухую оборону. Как я и говорил, разумная тактика. Ему достаточно сейчас просто держать защиту, и победа в кармане.

Но сейчас я собирался сделать этот карман дырявым и забрать победу себе. Сделать это надо, само собой, с помощью имитации движений и ударов. И еще нужных эмоций.

Поскольку англичанин следил за всем моим состоянием, надо пускать в ход еще и выражение лица. Создавать имитацию эмоций, например, замешательства. А затем решительно атаковать. И наоборот.

— Бокс! — скомандовал рефери.

Ударил гонг. Я максимально сконцентрировался. Начал с движения ног. Путать противника ложными перемещениями — великое искусство. Я двинулся к Эвансу, потом остановился. Потом двинулся еще ближе и сымитировал атаку.

Англичанин не шелохнулся. Дьявол, он хорошо меня читает. Точно, я ведь забыл чуть склонить голову, как делал это совсем недавно. Надо же, Эванс уже запомнил это движение.

А что, если я попробую напасть в самом деле? Только теперь перед атакой я чуть наклонил голову и сразу же попал под град встречных ударов. Отлично, Эванс реагирует на мой ложный прием. Поэтому я не стал затягивать атаку. Тут же ушел назад, затем в сторону.

Противник рванул следом, оставив мысли о защите. И вот тут я резко остановился и всадил в него два пушечных джеба. Каждый прошел куда надо. Один в голову Эванса, второй в корпус. Я аж почувствовал, как кулак в перчатке наткнулся на его ребра.

Вслед за тем я снова ушел, хотя соперник явно ждал продолжения банкета. Теперь мы остановились в двух шагах друг от друга. Смотрели друг другу в глаза, старались угадать, что будет дальше.

Рядом бесшумной тенью скользил рефери. В зале шумели зрители. Кричали на разных языках, но в основном, конечно, на немецком.

Я снова подскочил к противнику. Короткие, акцентированные шаги передней ногой. Быстрый обмен строенными джебами, отход назад. Эванс огрызнулся своими прямыми.

Подскочив опять, я сделал вид, будто хочу оттянуть его руку, прикрывающую живот. Противник ударил левой. Сильный крюк, он должен был сбить меня с ног, если бы удался.

Но я был готов. Уклон, нырок, замах левой, выпрямление. Боковой моей левой. Есть, попал в голову. Она у Эванса осталась совсем без защиты. Тут же, не теряя времени, удар правой. Тоже боковой, тоже в голову.

Наудачу, чтобы зацепить ускользающего противника. Вот дьявольщина, какой же он увертливый. Скользит меж пальцев, как угорь. Я отошел чуть назад, занял выжидательную позицию. Ну-ка, посмотрим, что теперь будет.

Эванс опять встал в защиту. Хорошо, раз так, то даже лучше.

Ложный шаг вперед, опять. Легкий удар левой рукой, джеб. Целю в голову. Чтобы соперник сконцентрировался на верхнем этаже защиты, чтобы приподнял руки. Чтобы открыл нижний этаж.

Бумц! На, получи, малыш. Я снова луплю в живот. Удар получился хорош, как пушечный выстрел по вражескому танку. И чертов танк подбит разом. Эванс выдыхает воздух, пучит глаза.