Книга Не отступать и не сдаваться. Том 3, страница 77 – Алим Тыналин

— Вы чего явились? — спросила дежурная в приемном покое. — Я же сказала вам, девушка, он в реанимации. Будет еще долго. Вас туда все равно не пустят. Езжайте домой, отоспитесь.

Но Маша покачала головой.

— Сон не идет.

Мы устроились на скамеечке неподалеку. Помолчали. Что тут еще скажешь? Осталось только надеяться, что Егор Дмитриевич скоро оклемается. Внезапно я кое-что вспомнил.

— А твой парень приедет? — спросил я у Маши. — Ты ему тоже позвонила?

Вопрос, конечно, личный. Но мне не хотелось бы видеть сейчас еще и рожу ее парня. Это будет отвлекать от мыслей о тренере.

Маша через силу улыбнулась.

— Да нет у меня никакого парня. Я в библиотеке пропадаю целыми днями. На танцы и кино не хожу. Это деда специально сказал. Чтобы ты приревновал меня.

Вот ведь старик, вот шалун. Ну да, от него всего можно ожидать. И не такого даже. Однако, что же получается, Маша свободна?

— Приревновал? — спросил я недоверчиво. — А что же, он хотел, чтобы мы… Чтобы у нас с тобой…

Договорить не смог. Все-таки, сейчас не время и не место, чтобы говорить о наших отношениях. Но я внимательно поглядел на Машу и заметил, что она снова едва заметно улыбнулась. Неужели она не против?

Млин, вот почему я узнал об этом при таких обстоятельствах? Не могла раньше признаться?

— Ладно, потом поговорим на эту тему, — сказал я.

Маша кивнула и вдруг поудобнее устроилась на скамейке, прижавшись ко мне и положив голову на плечо. Это у нее вышло так естественно, будто всю жизнь так делала. Мы молча сидели и каждый думал о своем.

О чем размышляла девушка, бог весть. Она сидела тихо и мирно, а потом даже стала потихоньку посапывать. Уснула. Видать, вымоталась всухую.

Я же размышлял о том, насколько велико влияние Касдаманова на мою жизнь. Мало того, что он захватил почти всю сферу бокса, то есть мою профессию. Так еще и в личную зону тоже полез.

По его мнению, Маша идеальная девушка для меня. Через нее он сможет еще больше контролировать меня. Впрочем, сейчас, глядя на Машу, доверчиво льнущую ко мне, я ничуть не возражал. Если кто и мог понять меня и мои цели лучше всех, то это только она.

В это время к нам подошла дежурная медсестра.

— Это вы родственники Егора Дмитриевича? — спросила она. — Пойдемте, с вами врач хотел поговорить.

* * *

В это же самое время в Мадриде в боксерском клубе под громким названием «Центр профессиональной подготовки» чемпион Испании прошлого года Асьер Гарсиа проводил очередной спарринг.

Он выигрывал соревнования страны третий год подряд, а в 1970-м чуть не взял чемпионат Европы. Не смог принять участие только из-за досадной травмы глаза. В этом году он рассчитывал порвать всех соперников и стать лучшим по боксу во всем Старом свете.

В самой Испании бокс не был так популярен, как футбол или коррида. Но в связи с предстоящим чемпионатом Европы интерес к этому виду спорта чертовски вырос. Вдруг оказалось, что испанцы очень любят бокс.

Всюду появились тренеры, берущиеся за обучение детей. Они обещали сделать из них олимпийских чемпионов. Через год-два, просто платите как можно больше денег.

Гарсиа знал цену этим обещаниям. Он пробился в боксе сам, потому что в детстве жил с родителями в Гаване. Учился у кубинского тренера. Знал, что такое настоящий бокс. Потом, когда ему уже исполнилось шестнадцать, его семья вернулась в Испанию. Гарсиа продолжил тренировки, потом начал участвовать в соревнованиях. С легкостью их выиграл.