Книга Не отступать и не сдаваться. Том 3, страница 120 – Алим Тыналин

— А ты как думаешь, Игорь Николаевич? — спросил я, продолжая наблюдать за Николичем.

Противник тоже подустал и уже не выглядел таким бодрячком, как в начале боя. Неужели это тоже хитрость с его стороны? Нет, вроде бы он полностью полагается на свою подвижность и поэтому даже не думает о том, чтобы ввести меня в заблуждение. Хотя на всякий случай надо всегда учитывать эту возможность.

— Я думаю, что ты большой затейник, — ответил Худяков, протирая мое потное лицо полотенцем. — Но сегодня можно обойтись и без этих твоих штучек. Он и так уже запарился, скоро сдохнет от усталости. Тебе надо просто держать оборону и когда он выдохнется, подарить ему хороший апперкот. Все, как ты умеешь.

Я тяжело вздохнул и постарался выровнять дыхание.

— Посмотрим, если получится, почему бы и нет. Он такой быстрый, что может проскочить мимо моего капкана, а если и попадется в него, то тут же выскочит.

Худяков кивнул и снова сунул мне капу в рот.

— Вот-вот. Иногда слишком затейливые узоры портят всю красоту. Просто иди и выбей из него дух.

Конечно, я согласился только для того, чтобы тренер успокоился. Я же видел, как сильно устал Николич. Осталось устроить ему еще одну провокацию и тогда он должен свалиться в мою ловушку.

Рефери объявил о начале третьего раунда. Зрители подбадривали нас громкими криками. Я поглядел в глаза противника и мысленно сказал ему: «Сейчас ты упадешь под моими ударами!».

По взгляду Николича ничего нельзя было понять, но зато когда звякнул гонг, он снова напал на меня с неукротимой яростью. Ох и туго же мне пришлось!

Даже не пришлось изображать, будто я нахожусь на волоске от поражения. На этот раз противник бил джебами и апперкотами. Очень опасная комбинация. Он подошел на среднюю дистанцию, а иногда подходил и еще ближе. Я прятался за высоким блоком, а он пытался пробить мою защиту джебом. Затем целился между моими перчатками апперкотом с дальней правой руки, пробивал его, а напоследок добивал новым апперкотом, но теперь уже с передней руки. Вторым ударом он пытался сломать мою защиту, а добить меня старался третьим апперкотом.

Я держался весь раунд. К его исходу Николич уже дышал так хрипло, будто легкие у него были прострелены навылет. Я выждал подходящий момент, когда он опустил руки от усталости и пробил сначала джеб левой. Потом добавил хук с правой руки.

Сам не ожидал, но удар получился сильный и мощный. Я угодил противнику в неприкрытую часть головы возле уха. И даже не ожидал того, что случится потом. Николич вдруг остановился, сложил руки и рухнул лицом вниз.

Я даже не понял сначала, что бой уже окончен. Зрители повскакивали с мест с криками, а рефери подбежал к нам и склонился над Николичем. Потом убедился, что он лежит без сознания и позвал врача. Гонг бешено зазвенел, оповещая весь мир, что я победил.

Дальше все происходило, как в тумане. Дыхание у меня самого сбилось до минимума. Я подошел к Николичу и посмотрел, как у него дела. Врач уже успел привести моего противника в чувство и он теперь сидел на настиле, сложив руки на коленях. Потом на ринг высыпали его тренер и помощники, подняли боксера и повели с ринга.

Рефери поднял мою руку, а ведущий объявил, что я победил. Худяков тоже выскочил на ринг и обнял меня. Зрители рукоплескали, но я хотел только одного: рухнуть где-нибудь в уединенной комнате и лежать без движения.