Книга Не отступать и не сдаваться. Том 3, страница 117 – Алим Тыналин

Через минуту этой отчаянной гонки мы отскочили друг от друга. Оба тяжело дышали, хотя я заметил, что Николич выдохся гораздо меньше меня. Я дышал тяжело, будто только что взбежал на Эверест, по лицу текли ручьи пота.

Ну, положим, на самом деле я не устал настолько, насколько старался изобразить, потому что уже начал вводить противника в заблуждение, но все-таки я запыхался. Да, надо признать, что гребаный шустряк заставил меня утомиться. Что будет дальше, даже думать не хочется.

Чуть отдохнув, Николич снова кинулся на меня. Я же говорил, что он не отстанет, пока я не выплюну свои окровавленные легкие за ненадобностью. Только теперь противник разнообразил технику и принялся осыпать меня «троечками», по всем этажам.

Он работал на средней дистанции. Сначала джеб левой, потом снова кросс правой и на закуску хук, теперь уже левой. В голову или в корпус, в зависимости от того, где у меня меньше прикрыто тело. Главный удар, конечно же, приходился напоследок, потому что он был самым неожиданным в этой серии. Мне даже не приходилось гадать, откуда он сейчас прилетит, потому что каждый раз боковой заставал меня врасплох.

Причем, как я заметил, Николич отлично работал ногами, мгновенно сокращая дистанцию или, наоборот, увеличивая ее, чтобы подобрать нужное расстояние для итогового бокового удара. Ох ты ж долбаный мастер, мне приходилось очень трудно отбивать его молниеносные жалящие атаки.

Теперь он использовал первоначальный джеб для подготовки атаки. Кросс тоже наносил вполсилы, чтобы отвлечь мое внимание от основного, третьего удара. Сразу после этого следовал хук, обычно совсем в другой стороне от кросса. Например, кросс он наносил в голову, тогда хук тут же шел в корпус. И наоборот.

После кросса противник не оставлял свою голову прямо напротив меня, а слегка наклонял ее в сторону своей передней ноги, стараясь занять наиболее верную позицию, чтобы не нарваться на встречный удар. Но куда там. Разве у меня было время для контратак? Я изображал из себя запуганного этим шквалом слабака и только стоял в беспомощной оборонительной стойке, уклоняясь от ударов.

Но все-таки иногда после второго кросса я пытался огрызнуться и выбрасывал останавливающие джебы. Но противник старался ударить почти сразу и мои контратаки часто проваливались, потому что его хуки следовали почти сразу за вторым ударом.

Затем, после еще одной минуты моей обработки, Николич опять отскочил назад и на мгновение замер. Я так подозреваю, что он часто тренировался работать в условиях высокой интенсивности, потому что дыхание его хоть и было быстрым, но равномерным.

А вот я хрипел и задыхался от чересчур быстрых движений. Краем глаза я успел заметить, что Николич потихоньку приподнял уголки толстых губ. Радуется, что загнал меня, как измученную антилопу. Это хорошо, значит он поверил. Ну, а теперь у меня есть для тебя небольшой сюрприз, приятель.

Когда соперник снова набросился на меня, намереваясь завершить раунд новой победоносной атакой, я тоже рванул навстречу и сам осыпал его «двоечками». Прямой по корпусу и кросс в голову врага.

Работа на средней дистанции. Джеб очень быстрый, несильный, а молниеносный. Ноги слегка согнуты в коленях. Вместе с джебом шаг вперед, цель — солнечное сплетение. Но все равно джеб наносится для отвлечения. Главное, это опустить глаза противника. А напоследок — жесткий кросс в голову.