Книга Не отступать и не сдаваться. Том 3, страница 116 – Алим Тыналин

Меня вызвали на бой и мы вышли из раздевалки и направились в зал для выступлений. Публика уже разогрета предыдущим боем. Я дошел до ринга и взобрался на него, пройдя через канаты.

Светомир Николич оказался невысоким крепышом, быстрым в движениях, на первый взгляд даже суетливым. Но обманываться нельзя, обычный торопыга вряд ли добрался бы до чемпионата Европы.

Готовясь к бою, я пытался проникнуть взглядом внутрь его черепной коробки, вскрыть его мозги. Узнать, что у него на уме.

Какое средство есть против таких напористых бойцов? Конечно же, можно принять глухую оборону, о которую должны разбиться все наскоки бойкого противника. Но одной такой обороны мало. Надо защищаться активно, а не пассивно.

Резать атаки живчика надо меткими встречными ударами. Надо максимально утомить его. Он и так будет расходовать много энергии, значит надо сделать так, чтобы он задохнулся от усталости. И вот тогда можно идти в контратаку.

Коротко говоря, надо выстоять, отражая его первые атаки, а потом, когда он выдохнется, пойти в глобальную контратаку.

Рефери подозвал нас, объяснил условия боя. Он был англичанином, переводчик объяснил его слова. Мы неотрывно смотрели друг на друга.

Чтобы драться с таким быстрым бойцом, нужно контролировать стойку. Тщательно прикрывать тело руками, постоянно двигаться. Уклоняться по большей части вправо, чтобы торопыга тратил как можно больше сил на бесплодные атаки.

Огрызаться все время, чтобы жизнь не казалась ему малиной. Чтобы прерывать бешеный поток ударов и даже атаковать иногда самому.

— Бокс, — сказал рефери, долговязый усатый мужчина в белом костюме с черной бабочкой. — Пусть победит сильнейший.

Мы с противником пошли друг на друга, приготовившись порвать друг другу глотки.

Николич и в самом деле оказался невероятно быстр. Не успел я и глазом моргнуть, как он уже очутился передо мной и провел целую комбинацию ударов. Гребаный малыш мелькал передо мной со скоростью мангуста, атакующего кобру.

Начал он с самой эффективной и простейшей серии ударов. Джеб и кросс, в обмен на мои попытки отбиться. Зачем изобретать паровоз? Самая обычная и базовая комбинация, азбука бокса, которую знают все новички. «Раз-два» и снова «раз-два». И опять, и опять, и так до бесконечности.

Плечи противника дергались взад-вперед с бешеной регулярностью. Что еще лучше всего, так это то, что этой простейшей, как инфузория туфелька «двоечкой» можно бить, когда ты продвигаешься вперед в атаке, так и когда ты стоишь на месте и отражаешь контрнападение.

Чтобы избежать многочисленных ударов, я принялся «качать маятник». Даже для прогрессивного восточноевропейского бокса это было новым приемом, особенно, если его применять против простейших «двоечек». Мы двигались прямо как на тренировке, Николич бил, а я уклонялся, быстрее и быстрее.

Не ото всех ударов удавалось уйти, но поскольку они были легкими и смазанными, вреда от полученных было немного. Зрители в зале вопили от восторга, а я все окружающее мелькало передо мной, будто я катался на обезумевшей карусели.

Что еще характерно, так это то, что противник начал использовать джеб, чтобы готовить последующий кросс. Иногда он бил прямой удар в качестве дальномера, иногда финтил им, отвлекая меня от последующего кросса, а иногда просто лупил меня по лбу, чтобы ослепить. Потом я заметил, что соперник иногда бьет джеб дважды левой рукой, быстро-быстро, два раза, выходя на нужную дистанцию для нанесения удара по мне, а затем, примерившись хорошенько, кидал кросс.