Книга Миссия в Сараево, страница 122 – Алим Тыналин

Убить его?

Я мог бы с легкостью сделать это. Подкрасться сзади, метнуть нож в спину. Он не успеет крикнуть. Упадет, истечет кровью. Тихо и быстро.

Но сколько смертей уже на мне?

Димич. Милутинович. Люди в лагере, двое мертвых, может, больше.

Достаточно.

Этот останется жив.

Я убрал нож обратно в ножны. Огляделся. Нужен другой способ.

Камень.

Я наклонился, нащупал на земле булыжник. Тяжелый, размером с кулак. Поднял.

Боевик все еще стоял у лошади. Спиной ко мне. Смотрел в другую сторону.

Хорошо.

Я вышел из-за дерева. Бесшумно. Сделал три шага, пять, десять.

Под ногами мягкая трава. Я двигался беззвучно.

Когда подошел совсем близко бросил камень в сторону. Боевик повернулся на шум.

Я бросился вперед.

Ударил рукой по винтовке. Сбил ствол.

Сухо щелкнул выстрел.

Пуля свистнула мимо уха, ушла в небо.

Я схватил ствол винтовки, дернул на себя. Шагнул к противнику. Ударил локтем в челюсть.

Боевик качнулся. Из губы потекла кровь

Не упал. Крепкий, сволочь.

Он замахнулся свободной рукой. Я уклонился от удара. Обхватил его за шею. Прижал к себе. Правой рукой ударил ребром ладони в основание черепа. Точка, где шея переходит в череп.

Боевик обмяк. Повис на моих руках. Я аккуратно опустил его на землю.

Он лежал на траве. Дышал. Грудь поднималась и опускалась. Жив.

Я проверил пульс на шее. Ровный, сильный. Будет без сознания час, может два.

Я огляделся. Винтовка лежала на траве. Я разрядил ее. Бросил в кусты.

Снял с его пояса широкий кожаный ремень. Перевернул на живот. Руки за спину. Связал ремнем. Туго, крепким узлом.

К тому времени, как он освободит себя, я буду далеко.

Я выпрямился. Отошел на шаг. Посмотрел на связанного боевика.

— Повезло тебе, — сказал я вслух.

Повернулся к Звезде.

Лошадь стояла спокойно. Не испугалась выстрела. Хорошая девочка, повидала всякое.

Я подошел. Проверил седло. Стремена. Все на месте.

Седельная сумка открыта, боевик заглядывал туда. Я проверил содержимое. Пиджак на месте. Я надел его.

Сел в седло. Взял поводья.

Кинул последний взгляд на боевика. Он не шевелился.

Я развернул Звезду. Пустил шагом к краю поляны. Потом рысью. Потом галопом.

Мы помчались по лесной дороге.

Деревья мелькали по сторонам. Ветер бил в лицо. Звезда бежала легко, ровно.

Солнце поднималось над лесом. Утро. Новый день.

Миссия выполнена.

Танкович ранен или мертв. Покушение сорвано. Война предотвращена.

Поезд прибыл в Белград к полудню.

Я сошел на перрон с вещмешком на плече. Люди толпились вокруг, торопились к выходу. Носильщики тащили чемоданы, кричали, предлагая услуги. Паровоз шипел, выпускал пар. Пахло углем и машинным маслом.

Я шел медленно, осматриваясь по привычке. Проверял, нет ли слежки. Пока ничего подозрительного. Никто не следил.

Вышел с вокзала. Солнце светило ярко, даже жарило. Улицы Белграда шумные, грязные. Извозчики выкрикивали предложения, торговцы зазывали к лоткам. Запах жареного мяса, лука, пыли.

Я поймал извозчика. Велел везти в Дорчол, к церкви Святого Марка. Оттуда пешком до конспиративной квартиры, так безопаснее.

Извозчик щелкнул кнутом. Пролетка тронулась, колеса стучали по булыжникам. Я сидел, смотрел на город. Все как прежде. Будто ничего не случилось.

Но нет. Миссия выполнена. Покушение сорвано. Война предотвращена.