Книга Миссия в Сараево, страница 119 – Алим Тыналин

Спичка обожгла пальцы. Я бросил ее, раздавил ногой. Зажег новую.

Подошел к бочке с динамитом. Открыл крышку, внутри цилиндры, завернутые в промасленную бумагу. В нос ударил резкий запах химикатов.

Нитроглицерин. Опасная штука, чувствительная к удару. Обращаться осторожно. Тут не нужно баловаться со спичками.

Я достал из-за пояса коробку с взрывным устройством. Развернул тряпку. Открыл крышку.

Циферблат часов еле виднелся в темноте. Стрелки показывали без четверти четыре. Нужно выставить на шесть утра, время подъема, когда все выстроятся на плацу, я помню по Топчидеру.

Я взял ключик на цепочке, вставил в отверстие для завода. Повернул несколько раз, пружина натянулась, внутри что-то тихо щелкнуло. Механизм завелся.

Спичка погасла. Зажег третью.

Теперь главное выставить время срабатывания. На циферблате две стрелки. Длинная показывала минуты, короткая часы, как и полагается. Сейчас без четверти четыре. Нужно переставить на шесть ноль-ноль.

Я аккуратно покрутил колесико на боку коробки. Стрелки двигались. Медленно, с тихим тиканьем. Четыре… пять… шесть. Остановил точно на цифре шесть, минутную стрелку на двенадцати.

Снова проверил. Да, шесть ноль-ноль. Через два часа и пятнадцать минут устройство сработает. Ударник ударит по капсюлю, капсюль взорвется, детонация передастся на динамит в бочках.

Взрыв уничтожит склад, разнесет осколками все вокруг. Если кто-то будет рядом, погибнет. Если все будут на построении, как сказал Йован, погибнут все.

Танкович тоже. Главная цель.

Я закрыл крышку коробки. Осторожно положил устройство внутрь бочки с динамитом, между цилиндрами. Засыпал промасленной бумагой сверху. Теперь не видно.

Закрыл крышку бочки. Тихо, чтобы не стукнуть.

Спичка догорела. Темнота снова накрыла склад.

Я на ощупь пошел к выходу. Руки вытянул вперед, разыскивая стену. Нашел дверной проем. Выглянул наружу.

Лагерь спал. Сторож у дерева неподвижен. Второй у входа тоже.

Я вышел из склада. Закрыл дверь за собой. Достал отмычки, вставил в замочную скважину. Повернул, защелкнул. Замок закрылся.

Повесил замок на дужку так, как висел, небрежно, чуть криво. Чтобы выглядело естественно, будто никто не трогал.

Отошел от двери. Огляделся. Все спокойно. Никто не заметил.

Теперь пора уходить. Быстро, пока не рассвело.

Теперь я пополз обратно к краю поляны, прижимаясь к земле. Двадцать шагов открытого пространства. Полз медленно, бесшумно. Сторож у дерева не шевелился.

Добрался до кустов, до последнего дерева. Поднялся, отряхнул колени от грязи. Пошел вдоль края леса обратно, держась в тени.

Обошел половину поляны. Остановился. Оглянулся на лагерь.

Темные бараки, тлеющее кострище, спящие сторожа. Через два часа все это взлетит на воздух.

Я отвернулся, пошел дальше, не оглядываясь.

Через двадцать минут добрался до поляны, где оставил лошадь. Звезда стояла спокойно, дремала. Я погладил ее по шее, проверил повод.

Сейчас я никуда не поеду. Слишком темно, заблужусь. И главное, нужно убедиться, что взрыв произошел по плану, вовремя. Что Танкович мертв. Иначе миссия провалена.

Нужно дождаться шести утра. Увидеть взрыв. Убедиться.

Но где ждать? Здесь, на поляне, далеко. Взрыв будет слышно, но я ничего не увижу. Нужно место повыше, с обзором на лагерь.

Я огляделся. По краю поляны росли высокие сосны. Одна особенно мощная, старая. Толстый ствол, раскидистые ветви, саженей в пятнадцати от земли густая крона.