Книга Миссия в Сараево, страница 102 – Алим Тыналин

Я следовал за ним на расстоянии. Держался в тени, не приближался. Он не оборачивался, шел вперед.

Улица вывела на набережную. Справа, Дунай, там темная вода, виднелись отблески луны на волнах. Слева бараки, старые деревянные постройки, где жили портовые рабочие, грузчики, мелкие торговцы. Окна темные, все спали.

Милутинович остановился у парапета. Расстегнул штаны, начал мочиться в воду. Качался, держался одной рукой за камень парапета. Едва стоял на ногах.

Я остановился в тени, метрах в двадцати. Смотрел.

Он закончил, застегнулся. Постоял, глядя на воду. Потом повернулся, пошел дальше вдоль набережной.

Остановился еще раз, метров через пятьдесят. Сел на парапет, опустил голову. Сидел так минуты три, может, больше. Потом встал, пошел дальше.

Дошел до бараков. Остановился у одной из дверей, низкая дверь, краска облезшая со стен. Достал ключ, долго возился с замком, руки совсем не слушались. Наконец открыл, зашел внутрь. Дверь захлопнулась за ним.

Я подождал еще минуту. Потом подошел ближе, посмотрел на дверь. Номера не было, просто старая дверь в стене барака. Запомнил место, третье здание от угла, первая дверь.

Развернулся, пошел обратно по набережной.

На обратном пути осмотрел место, где Милутинович останавливался у парапета. Здесь совсем темно, фонарей нет. Ближайший фонарь саженей в тридцати, дальше по набережной. Справа, кусты, какие-то заросли у воды. Слева пустое пространство, дорога к баракам.

Парапет каменный, высотой по пояс. За ним сразу вода, обрыв сажени две, может, три. Течение сильное, видно по тому, как быстро плывут щепки и мусор.

Если толкнуть человека через парапет, упадет прямо в воду. Течение понесет вниз по реке. Пьяный не сможет плыть, утонет.

Я постоял, обдумывая план. Это место подходит. Темно, безлюдно, сильное течение. Милутинович приходит сюда каждую ночь, пьяный, один, останавливается у парапета.

Завтра повторим. Приду раньше, спрячусь в кустах. Подожду. Когда он остановится у парапета, выйду, толкну. Быстро, тихо. Никто не увидит.

Я пошел домой. Шел долго, окольными путями, проверяя, нет ли хвоста. Чисто.

Добрался до квартиры около часу ночи. Разделся, лег на кровать. Закрыл глаза, но не спал. Обдумывал детали.

Милутинович крепкий мужик, сильный. Пьяный, но все равно опасный. Если что-то заподозрит, может развернуться, ударить. Елена говорила, у него нож, всегда носит с собой.

Нужно действовать быстро. Толкнуть сильно, чтобы не успел среагировать. Потом, если нужно, спуститься к воде, утопить, чтобы не вылез. Но это в крайнем случае. Лучше если течение само сделает работу.

Главное никаких свидетелей. Никаких следов. Толкнул, ушел. Тело найдут через день-два где-то вниз по реке. Полиция решит, что пьяница упал и утонул. Несчастный случай.

Я открыл глаза, посмотрел в потолок. Завтра ночью. Милутинович будет вторым. Я закрыл глаза.

Проснулся поздно, часов в одиннадцать. За окном яркий день, солнце играло на одеяле. Я встал, зачерпнул прохладный воду из кувшина, умылся, сбрил щетину. Оделся.

Вышел на улицу около полудня. Купил газету у мальчишки на углу, «Политика», свежий номер. Зашел в кофейню, заказал кофе и булку. Развернул газету.

Через пять минут допил кофе, сложил газету, оставил на столе. Вышел на улицу.

До вечера оставалось несколько часов. Нужно показаться в кафане, где бывают люди из «Младой Боснии». Создать алиби. Чтобы, если что, свидетели подтвердили, что видели меня там.