Книга Миссия в Сараево, страница 105 – Алим Тыналин

Я шел быстро, держась в тени домов. Дунай шумел где-то впереди, слышно, как вода бьется о причал. Пахло рекой, тиной, водорослями.

Набережная погружена в темноту. Справа вода, широкая, черная, быстрое течение. Слева старые бараки, где жили портовые грузчики.

Я дошел до того места, где вчера Милутинович останавливался у парапета. Темный участок, без фонарей. Парапет каменный, высотой по пояс. За ним сразу обрыв, внизу вода.

Справа от парапета заросли кустарника. Густые, темные. Я подошел, раздвинул ветки, пролез внутрь. Устроился так, чтобы видеть парапет и набережную в обе стороны. Надел перчатки, натянул плотно. Кожа мягкая, не стесняет движений.

Ждал.

Время тянулось медленно. С реки дул ветер, холодный, пронизывающий. Я сидел неподвижно, прислушиваясь к звукам. Вода шумела, плескалась о камни. Где-то вдали лаяла собака. Больше ничего.

Прошло минут двадцать, может, больше. Я достал часы, посмотрел на циферблат. Без четверти двенадцать.

Спрятал часы обратно.

Вскоре послышались шаги. Издалека, со стороны города. Медленные, неровные. Кто-то шел, шатаясь, задевая стены.

Я замер. Смотрел через ветки кустов.

Фигура появилась в свете дальнего фонаря, крупный мужчина, широкоплечий, шел вдоль набережной. Шатался, останавливался, держался за парапет. Милутинович.

Он шел медленно, спотыкаясь. Остановился саженях в десяти от моего укрытия, облокотился на парапет, стоял так, глядя на воду. Голова опущена, плечи сгорблены.

Потом выпрямился, пошел дальше. Шел прямо к тому месту, где я спрятался.

Остановился у парапета, в двух шагах от кустов. Так близко, что я слышал его дыхание, тяжелое, хриплое.

Расстегнул штаны, начал мочиться в воду. Качался, держался одной рукой за камень парапета. Бормотал что-то невнятное.

Я медленно вышел из кустов. Ступал тихо, мягкие подошвы не издавали звука на камнях набережной. Подошел сзади.

Милутинович не слышал. Стоял спиной ко мне, голова опущена, смотрел вниз на воду.

Я остановился в шаге от него. Поднял руки, обе ладони раскрыты, готовы толкнуть.

Сделал последний шаг.

Милутинович дернулся, начал оборачиваться, услышал что-то, или почувствовал.

Я толкнул его, сильно, обеими руками в спину, между лопаток.

Милутинович рванулся вперед, руки взметнулись в стороны, пытаясь схватиться за что-то. Не успел. Тело перевалилось через парапет, полетело вниз.

Всплеск, громкий, глухой. Вода взметнулась, брызги полетели в стороны.

Я наклонился через парапет, смотрел вниз.

Милутинович всплыл голова над водой, руки беспорядочно молотят по реке, пытался плыть. Открыл рот, захлебнулся водой, закашлялся. Течение быстро тащило его вниз по реке. Он дергался, пытался грести руками, но слишком пьяный, не мог координировать движения.

Закричал, хрипло, слабо:

— Помо…

Голова ушла под воду. Всплыла снова, саженей на пять дальше. Течение быстро уносило его.

Я смотрел, не двигаясь.

Милутинович еще раз попытался закричать, но вода хлынула ему в рот, захлебнулся. Руки перестали двигаться. Голова запрокинулась назад, лицо вверх. Потом медленно опустилась под воду.

Он всплыл через несколько секунд, лицом вниз, неподвижно. Тело плыло по течению, руки и ноги безвольно болтались. Быстро удалялось, десять аршинов, двадцать, дальше. Скрылось в темноте.

Я выпрямился, отошел от парапета.