Книга Оракул с Уолл-стрит 9, страница 65 – Алим Тыналин

— Сколько времени потребуется на лоббирование в Конгрессе?

— При правильной подаче — полгода-год. Нужно представить это как инициативу создания рабочих мест в депрессивных регионах. Строительство хранилищ, транспортной инфраструктуры, рабочие места для безработных. Конгресс любит проекты, которые одновременно укрепляют оборону и помогают экономике.

Мы обсудили технические детали. Бюджет альянса, механизм принятия решений, распределение ответственности между участниками. Барух предложил создать формальную структуру с советом директоров и исполнительным комитетом.

— А что насчет исследовательского центра в Хьюстоне? — спросил я.

— Блестящая идея, — одобрил Барух. — Технологическое превосходство — наше главное преимущество над европейцами. Они полагаются на картельные соглашения и политическое давление, но американские инженеры всегда были изобретательнее.

— Роквуд готов вложить пятнадцать миллионов в первый этап.

— А я знаю, где найти еще десять. У меня есть связи в Массачусетском технологическом институте и Стэнфорде. Профессоры жалуются на недостаток финансирования исследований. Частная инициатива будет встречена с энтузиазмом.

Разговор перешел к международным аспектам противостояния. Барух поделился информацией о настроениях в европейских деловых кругах.

— Они нервничают больше, чем показывают, — сообщил он. — Немцы наращивают производство синтетического топлива, французы укрепляют связи с колониями в Африке, британцы усиливают контроль над Ближним Востоком. Все готовятся к чему-то серьезному.

— К войне?

— Похоже на то. — Барух мрачно кивнул. — И тогда американская нефть станет стратегически важным ресурсом. Европейцы это понимают и хотят установить контроль заранее.

— Значит, наши действия не только защищают американский бизнес, но и национальную безопасность?

— Именно так я и представлю дело президенту. Энергетическая независимость — вопрос выживания страны в случае мирового конфликта.

К полуночи мы закончили обсуждение основных вопросов. Барух уже на следующей неделе планировал встречи с ключевыми сенаторами и представителями администрации.

— Еще один вопрос, Уильям, — сказал он, когда я собирался уходить. — А что насчет других проектов? Помните, мы обсуждали возможность совместных инвестиций в новые отрасли?

Я вспомнил наши предыдущие разговоры о авиации, радиотехнике, новых материалах, областях, где мое знание будущего могло принести огромную прибыль.

— Конечно помню. У меня есть несколько интересных идей.

— Радиовещание развивается стремительно, — продолжил Барух. — «Columbia Broadcasting System» показывает отличные результаты. Может быть, стоит рассмотреть инвестиции в телевидение?

— Телевидение перспективная область, — согласился я. — Но пока технологии недостаточно развиты для массового рынка. Лучше сосредоточиться на радио и звукозаписи.

— А авиация? Коммерческие перевозки только начинают развиваться.

— Здесь большой потенциал, — подтвердил я, вспоминая сегодняшний полет с Констанс. — Особенно в области производства двигателей и навигационного оборудования.

— Отлично. Составим портфель инвестиций на ближайшие два-три года. Нефтяной альянс это защита существующих интересов, а новые технологии — наше будущее.

Мы договорились встретиться через неделю для обсуждения конкретных проектов. Барух проводил меня до лифта, и мы пожали руки.