Книга Оракул с Уолл-стрит 9, страница 62 – Алим Тыналин

— Уильям, — прошептала она, когда наши губы разомкнулись, — что будет с нами?

— Не знаю, — честно ответил я. — Но знаю, что не хочу отпускать тебя снова.

Мы стояли, обнявшись, и я чувствовал, как ее сердце бьется в унисон с моим. Констанс подняла голову, и в ее глазах я увидел то же желание, что горело во мне.

— Уильям, — прошептала она, — я не хочу, чтобы эта ночь закончилась простым «спокойной ночи».

Не говоря ни слова, я взял ее за руку, и мы поднялись в отель. В коридоре было тихо, только где-то скрипели половицы под нашими шагами. У двери ее номера мы остановились.

— Ты уверена? — спросил я, глядя в ее глаза.

Вместо ответа она повернула ключ в замке.

В полумраке комнаты время словно остановилось. Каждое прикосновение отзывалось трепетом в груди, каждый поцелуй разжигал огонь, который мы так долго сдерживали. Я терял себя в шелке ее волос, в аромате ее кожи, в тихих словах нежности, которые она шептала мне на ухо.

Констанс была удивительно смелой и в то же время трогательно уязвимой. Я чувствовал, как дрожат ее руки, когда она прикасается ко мне, видел, как в ее глазах смешиваются страсть и доверие.

Мир вокруг перестал существовать. Остались только мы двое, потерявшие себя друг в друге.

Когда волна нежности накрыла нас, я понял, что раньше не испытывал ничего подобного. Это не просто физическое влечение. Это было слияние двух душ, нашедших друг друга вопреки всем обстоятельствам.

Позже, когда мы лежали в тишине, слушая редкие звуки провинциального городка за окном, Констанс прижалась ко мне ближе.

— Я боялась этого момента, — призналась она тихо.

— Почему?

— Потому что знала, что после этого не смогу притворяться, что ты мне безразличен.

Мы лежали в тишине, слушая, как за окном шумят листья под ночным ветром. Констанс рисовала пальцем невидимые узоры на моей груди, а я гладил ее волосы, все еще не веря в происходящее.

— А что будет завтра? — спросила она, не поднимая головы.

— Завтра мы полетим в Нью-Йорк, — ответил я. — И встретимся с реальностью.

— Которая разлучит нас снова?

— Которая усложнит нам жизнь. Но я не намерен сдаваться без борьбы.

Констанс приподнялась на локте и посмотрела мне в глаза.

— Уильям, я не из тех женщин, которые требуют обещаний на всю жизнь после одной ночи. Но я и не из тех, кто может притворяться, что ничего не произошло.

— И что ты предлагаешь?

— Честность. Если между нами что-то есть, давай выясним, что именно. Если нет, расстанемся достойно.

Я поцеловал ее в лоб, вдыхая знакомый уже аромат.

— Между нами определенно что-то есть. Вопрос в том, сможем ли мы это сохранить в нашем сложном мире.

Утром мы проснулись в объятиях друг друга. Солнечный свет мягко проникал сквозь занавески, освещая лицо Констанс.

Во сне она выглядела моложе, уязвимее. Трудно поверить, что эта хрупкая на вид девушка управляет самолетом лучше многих мужчин.

— Доброе утро, — прошептала она, открывая глаза. — Как спалось?

— Лучше, чем за долгие месяцы, — признался я.

Мы не торопились вставать, наслаждаясь последними минутами близости перед возвращением к обыденности. Но время неумолимо двигалось вперед, и к девяти утра нас ждал механик с отремонтированным самолетом.

За завтраком в той же закусочной мы были уже более сдержанными. Не потому что сожалели о случившемся, а потому что чувствовали приближение расставания.