Книга Оракул с Уолл-стрит 5, страница 129 – Алим Тыналин

— Десять миллионов на первый этап, — решил Массерия. — Если результаты будут удовлетворительными, добавим еще.

Кляйн быстро делал пометки в блокноте:

— Понял. Я подготовлю документацию для приобретений.

— И еще один момент, — добавил Массерия, снова садясь в кресло. — Мистер Стерлинг, ваша доля в синдикате увеличивается до пятнадцати процентов от общих активов. Исключительное достижение заслуживает исключительного вознаграждения.

Я почувствовал, как участился пульс. Пятнадцать процентов от двадцати пяти миллионов — это почти четыре миллиона долларов личного капитала плюс растущие доходы от управления.

— Благодарю за доверие, дон Джузеппе.

— Доверие нужно оправдывать, — жестко ответил он. — Но пока у меня нет оснований сомневаться в вашей компетентности.

Лучиано встал с края стола:

— А теперь практические вопросы. Когда начинаем скупку предприятий?

— Немедленно, — ответил я. — Каждый день промедления означает, что кто-то другой может опередить нас. Плюс цены на некоторые активы уже начинают стабилизироваться.

Мэдден погасил сигару в хрустальной пепельнице:

— У меня есть контакты среди банкиров, которые занимаются принудительными продажами. Могу организовать предварительные переговоры уже на этой неделе.

— Отлично, — кивнул Лански. — Я подготовлю схемы финансирования через наши подставные компании. Никто не должен связать покупки с синдикатом.

Встреча продолжалась еще час. Мы обсуждали технические детали операций, распределяли ответственность, назначали сроки. К концу разговора у каждого был четкий план действий на ближайший месяц.

Когда все начали расходиться, Массерия задержал меня жестом.

— Мистер Стерлинг, еще один вопрос. Личный.

Остальные покинули конференц-зал, оставив нас наедине. Старый босс подошел к окну и долго смотрел на улицу, где редкие прохожие спешили под зонтами.

— Вы изменили правила игры, — произнес он наконец. — До вас мы зарабатывали миллионы. Теперь десятки миллионов. Это большая ответственность.

— Понимаю, дон Джузеппе.

— Надеюсь. Потому что в нашем мире ошибки не прощают. Особенно дорогостоящие ошибки.

Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидел холодную решимость человека, прошедшего путь от бедного сицилийского крестьянина до властителя подпольной империи.

— Но если вы и дальше будете демонстрировать такие результаты, то получите защиту и поддержку, о которых можете только мечтать.

— Я не подведу ваших ожиданий.

— Увидим, — он взял трость и направился к выходу. — Увидим, мистер Стерлинг. Жизнь лучший экзамен на компетентность.

Когда дверь закрылась за Массерией, я остался один в конференц-зале. За окнами продолжал моросить дождь, размывая очертания города, погруженного в кризис. Но здесь, в этом зале, только что был заложен фундамент империи, которая переживет депрессию и выйдет из нее еще сильнее.

Долго размышлять не удалось. Не успел звук шагов Массерии запихнуть в коридоре, как я услышал, что кто-то осторожно прикрыл дверь.

Обернувшись, я увидел Мэддена, который вернулся в конференц-зал. Ирландец подошел к окну и некоторое время молча наблюдал за дождливой улицей, постукивая пальцами по подоконнику из полированного мрамора.

— Оуни, я думал, ты ушел с остальными, — сказал я, собирая документы в кожаную папку.

Мэдден повернулся ко мне, и я заметил необычное для него выражение тревоги на лице. Его светло-голубые глаза, обычно искрящиеся довольством или расчетливостью, теперь выражали серьезную озабоченность.