Книга Королевская кровь. Книга 6, страница 255 – Ирина Котова

Севастьянов схватился за голову.

— Я не помню никакой женщины, Макс.

— И я не помню, — согласился Тротт. — Но она была. И это очень странно, правда? Дай мне посмотреть твою память. Другому легче снять блок, чем себе.

— Сейчас, — Михей, уже собранный и растерявший все благодушие, поднялся с постели. — Схожу в ванную. Вызови горничную, Макс, пусть принесет нам кофе.

Когда Севастьянов, уже одетый, только-только вышел из ваннoй, вытирая чисто выбритое лицо коротким полотенцем, в гостиной зазвонил телефон. Макс поднял трубку.

— Да?

— Полковник Севастьянов? — раздался любезный женский голос.

— Нет.

— О, лорд Тротт, доброе утро. Не могли бы вы пригласить полковника к телефону?

— Конечно, — сухо ответил Макс и сделал знак другу. Тот взял трубку, с непроницаемым лицом начал слушать. Нахмурился и отрывистo ответил.

— Конечно, не смею настаивать. Буду ждать возможности встретиться с ее величеством. Спасибо.

Положил трубку, расстроенно, даже сердито засопел, пытаясь успокоиться и резко выдыхая воздух.

— Что, — насмешливo спросил Тротт, — ее величество, в oтличие от нас, простых смертных, решила, что может себе позволить пoдольше поспать?

Михей махнул рукой, опустился в кресло, доставая из кармана папиросы.

— Женщины, — пробурчал он, прикуривая. Макс подумал-подумал и тоже достал сигарету. — Никогда не будет женщина серьезнее относиться к армейским вопросам, чем мог бы мужчина. И наследница тоже женщина, вот в чем беда. Вот Константин Рудлог, доброго ему перерождения, понимающий мужик был. Почти двадцать лет как умер, а в армии его до сих пор добрым словом поминают. Кoролеву любят, конечно… как такую солдатам не любить? Ну что? Полезешь ко мне в голову?

— Давай кофе уже дождемся, раз вызвали, и потом ко мне, — предложил Макс, — делать-то тут больше нечего.

Как будто в ответ на его слова в двери постучались, подождали — ручка повернулась, и в комнату торжественно вплыла молоденькая розовощекая горничная. Увидела двух курящих магов, поздоровалась, сделав книксен — щеки ее заалели ещё больше, и она споро расстелила белоснежную салфетку и стала расставлять на столике между магами кофейник, чашки, блюдо с булочками и свежим маслом.

Маги молча курили, наблюдая за ней. Макс хмурился. Он вдруг обнаружил, что что-то случилось с глазами — вокруг девушки мерцала светлая дымка, — и поначалу вообще подумал, что табачный дым создает такой эффект, — и вдруг от дымки этой оторвался тонкий канатик и потянулся к нему. И второй — к Михею.

Друг повернул к Тротту круглые от ужаса глаза.

Девушка улыбнулась, отступила на несколько шагов, зевнула — и свалилась на пол. Задребезжал поднос, а горничная серела на глазах — и oт нее, все утолщаясь, продолжала литься к ним энергия.

Севастьянов вскочил, одним движением создавая Зеркало, срывающимся голосом крикнул — шагай, Малыш, немедленно! — и Макс, уже понимая, что конкретно случилось, послушно ступил в серебристый переход и вышел в своем доме. За ним почти выпрыгнул Михей, закрыл переход. Его трясло.

— Миха, сейчас случилось то, о чем я думаю? — резко спросил Тротт.

— Εсли ты думаешь о том, что мы cейчас ее чуть не выпили, то да, Макс, — обреченно проговорил полковник, разглядывая свои руки. — Мне рассказывали, что это именно так выглядит. А ты разве ничего не почувствовал? Будто изнемогаешь от жажды и наконец-то дорвался до свежей воды?