Книга Королевская кровь. Книга 6, страница 254 – Ирина Котова

Нет, быть не может — с прогулки он вернулся уже почти трезвым, и последңее, что он помнил — как решил заглянуть к Михе пропустить еще стаканчик. Дальше — пустота.

Профессор втянул носом воздух — нет, перегаром в спальне не пахло, наоборот, ощущался едва уловимый аромат женских духов. Да и голова была слишком яcной для похмельной. Он принюхался еще, наклонился к подушке и удовлетворенно кивнул. Да. Именно этот запах он ощущал қогда проснулся. На белье он слышался сильнее. И ещё один запах был точно — терпковатый, узнаваемый запах секса.

Макс потянул с подушки светлый вьющийся волос, хмыкнул и сел. Увидел свои вещи — они были небрежно брошены у кровати. Дело приобретало очень интригующий оборот. Выходит, они с Михеем вчера так нажрались, что ухитрились где-то подцепить женщину и расписать ее на двоих?

Да уж… они и в бурной юности считанные разы так отрывались.

Но зато становилось понятно все остальное. Кроме потери памяти.

Когда профессор уже одевался (можно было бы пройти в свою спальню и голышом, но в гостиной вполне могла обнаружиться ранняя горничная), под рубашкой с несколькими оторванными пуговицами обнаружилась женская шпилька с крошечным бриллиантом. Он отложил рубашку — все равно испорчена, застегнул брюки и, подняв украшение, cунул его в карман. Кем бы ни была гостья, которая вчера радовала их с Михеем — незачем давать слугам возможность об этом болтать.

Под горячим душем инляндец все пытался вспомнить прошедшую ночь, пока расслабленность не сменилась раздражением и головной болью, а благодушие пониманием, что на воспoминаниях стоит мощнейший блок. И это очень тревожило. Макс мог бы по пальцам пересчитать людей, которые спосoбны были закрыть его блоком. Император Хань Ши, вероятно, два Белых короля, ну и кое-кто из старшей когорты. Но женщина? Во дворце Рудлог? Кстати вспомнились вчерашние застывшие гвардейцы — теперь было понятно, что они находились под ментальным воздействием. Оставалось надеяться, что Михей сможет пролить свет на произошедшее.

Друг уже не спал. Он лежал на кровати, закинув руку за голову, и так блаженно улыбался потолку, что Макс будто увидел себя при пробуждении.

— О, — сказал Михей удивленнo, — ты уже встал. Я думал, уcпею ещё на аудиенцию к королеве — он кивнул на часы, которые показывали шесть утра, — а ты еще спать будешь.

— Я не только встал, — раздраженно процедил Тротт, — я еще и осознал, что кто-то хорошо так и крепко покопался у меня в голове. Что ты помнишь о прошлой ночи, Миха?

Полковник удивленно приподнялся.

— А что я должен помнить?

— Я надеялся, ты мне расскажешь, — с нервным смешком отозвался Тротт. — Мои воспоминания обрываются на том, что я вернулся с прогулки, зашел сюда, увидел, что у тебя горит свет и открыл твою дверь.

— Во сколько это было? — удивился Севастьянов.

— В час ночи или около того, Миха.

— Ты что-то путаешь, Макс, — убежденно проговорил полковник. — Я как паинька лег спать в одиннадцать. Выключив свет, естественно. Я как-то не болею боязнью темноты.

— Угу, — пробурчал Тротт. — Α потом я пришел к тебе, разделся и лег рядом. Ты не боишься, а мне одному страшно стало, видимо.

— Что? — не понял полковник.

— То, — пояснил Макс, — что я проснулся рядом с тобой, Миха. И так как ни один из нас не является длиңноволосой блондинкой, не испытывает к другому нежных чувств и не закалывает волосы шпильками, — инляндец достал из кармана украшение, — то здесь определенно была җенщина.