Книга Королевская кровь. Книга 5, страница 180 – Ирина Котова

Наступало время последних экзаменов.

Впереди была целая жизнь. Которую она не мыслила без Мартина.

И на осторожный вопрос, пойдет ли она с ним на выпускной, она настороженно ответила «да». Мартин аж лицом просветлел.

— Ты не пожалеешь, — сказал он сипло. — Спасибо, Вик. За второй шанс.

А потом был странный разговор с Михеем, который пришел к ней подвыпившим. Мялся, рассказывал о том, как хочет уйти в армию — и внезапно предложил ей стать его женой. Она так удивилась, что рассмеялась. Нет, она знала, что все — и Макс, и Алекс, и Михей немного влюблены в нее, но это все было несерьезно. Почти шутливо.

— Ты думаешь, Кот женится на тебе? — с пугающей трезвой злостью сказал друг. В груди закололо, и она начала задыхаться. — Да он поспорил на тебя. Давно поспорил, Вик. На то, что ты будешь с ним. А Март такой человек, сама знаешь, что не может уйти из драки проигравшим.

— Убирайся, — проговорила она севшим горлом. — Уходи, Михей. Уходи.

— Это правда, — рявкнул он, — ты можешь посмотреть. Я покажу тебе, — он постучал пальцем себе по виску. — Вик, родная, зачем он тебе? Я всегда буду любить тебя. Всегда.

Он едва успел выставить щит — Вики ударила Тараном. И заорала:

— Пошел вон!!!

Михей убрался — а она осмотрела разрушенную гостиную совершенно сухими глазами. Ее снова мутило, и снова, как тогда, свежесодранная рана резала сердце льдом. Было так больно, что ей казалось, что она умрет сейчас.

То, что он сказал, не было ложью.

А назавтра был выпускной.

Потом Михей, трезвый, серьезный и виноватый уговаривал ее, убеждал, каялся. Орал, что он идиот и предатель. Просил простить. Сжимал кулаки и твердил, матерясь — тебя он любит, тебя одну, а я сука последняя, Вик, черт попутал, не слушала бы ты меня! Ну что ты! Да давно это было, да он жить без тебя не сможет!

Он смог. И она смогла. Так и жила — вопреки. Со временем равнодушие стало привычным, работа вышла на первое место, дороги с друзьями разошлись.

Со временем она поняла, что никогда больше не вынесет боли. Что третий раз станет для нее последним. И что единственный способ избежать этого — бить первой. Она и била, и относилась к Мартину как к так и не выросшему мальчишке, с его тупыми шутками, подколками, бесконечными женщинами и разгульным образом жизни.

Но сейчас перед ней лежал человек, которого она, кажется, не знала. Не знала, насколько он силен — вряд ли кто другой мог бы хоть пару секунд продержаться против огненной смерти. Не знала, как он может быть тих и беспомощен, когда так измотан. И еще. В нем совсем не осталось злости.

Слезы текли и текли — а волшебница тяжело вздыхала и жалела и себя, и его, и прошедшую жизнь, и тех, кем они были и кем они так и не стали. И, скорее всего, уже не станут.

Суббота, 3 января, Иоаннесбург, Алина

Пятая принцесса дома Рудлог научилась предчувствовать надвигающиеся кошмары. Цветные картинки спокойных снов словно подергивались мутной пленкой, замирали и рассыпались чернотой. А ее затягивало в пустоту. Будто Алина с размаху падала с огромной высоты в беспамятство и безразличие. А потом постепенно начинали включаться органы чувств. И принцесса начинала ощущать окружающий мир.

Мокро. И вязко. Теплая грязь.

Вонь. Как от застоявшегося болота летом. И страшная жажда — так хочется пить, что можно умереть.