Книга Королевская кровь. Книга 2, страница 116 – Ирина Котова

И тогда, возможно, он подумает о том, чтобы наконец-то взять учеников.

Или не подумает. Гадать, что будет с ним через несколько лет, бессмысленно.

Но он даже был благодарен Алексу, что тот затеял всю эту авантюру с ловлей демонов, потому что не преподавал очень давно и забыл, как ему это нравилось.

Он вышел из лектория, готовясь снова увидеть у двери сидящую на полу Богуславскую с ее синими от холода коленками, но ее не было.

«Неужто сдалась?» — он почувствовал удовлетворение, приправленное, однако, некоторым разочарованием. Впрочем, это к лучшему. Он стал уставать от ее косичек и очков, постоянно мелькающих где-то рядом.

Макс не любил навязчивых женщин и давящих на жалость девочек. Впрочем, людей он вообще не особо жаловал. Исключением были его друзья.

Он прошел по холлу первого этажа, опустевшему после окончания занятий, свернул в коридор. Стены после пар переливались радужной волной — несколько тысяч юных магов на практиках создавали такой кумулятивный заряд, оседающий на древних стенах, что давным-давно здание было зачаровано на послеобеденное «самоочищение» от излишней магии. Накопленный за день магресурс «сливался» по стенам в преобразователь и превращался на выходе в электричество.

И, надо сказать, университет благодаря этому сильно экономил на коммунальных платежах.

— А ну стой, злодей! — прогромыхал голос слева, и профессор Тротт повернулся голову и увидел старого знакомца-камена.

— Здравствуйте, Аристарх, — вежливо сказал он, останавливаясь. К концу седьмого курса имена каждого из ста семидесяти каменов студенты знали назубок. А Макс всегда отличался хорошей памятью.

— Вежливый, ишь ты, — прогудел недовольный голос из-за его спины. — Прям и не скажешь, что на самом деле гад бездушный.

— И вам здравствовать, Ипполит, — с иронией произнес Макс. — Чем я провинился, уважаемые?

— Тем, что на свет родился, — глумливо захихикал камен в рифму, но Аристарх шикнул на него «Не отвлекайся, старикашка!»

Ипполит сразу же состроил важное и суровое лицо.

— Мы тут с Ариком, понимаешь, вспоминали, вспоминали, и вспомнили. Был пятьдесят лет назад один случай. В энтом самом коридоре. Когда некие семикурсники, упившиеся самогону, договорились наколдовать в кабинет тогдашнему ректору зубастых жаб. И то ли перепутали чего, то ли недоучками были, что скорее, но жабы те пожевали до непотребного состояния практически законченную монографию ректора.

— И? — невозмутимо процедил Макс. Веселое было время, да.

— А мы ведь вас не выдали, Максимушко, — тоном опытного шантажиста протянул сзади Аристарх. — А то б не закончили вы сие заведение. А сейчас подумали — Алмазка тут бывает, будет весело поделиться. Он ведь монографию-то так и не восстановил, бедолага. Все грозился поймать жабоделов и заставить писать заново, замуровав в кабинете. Нрав-то у него нелегкий, у сердешного.

— Все, я посыл понял, — перебил издевающегося камена профессор Тротт, стараясь не смеяться — уж слишком забавны были эти морды. — Что вы хотите?

— Прекрати над девчонкой измываться! — гаркнул Аристарх, и гулкое эхо прокатилось по пустому коридору. — Довел бедняжечку, она аж полы моет у старшего курса, чтоб ей твой предмет объясняли. В библиотеке просиживает, а девка молодая, ей гулять надобно, воздухом дышать! На полу сидит, отморозит себе женское, кто ей детей потом сделает, ты?