Книга Поцелуй Спящего красавца, страница 170 – Ната Лакомка

Перцовая струя ударила Карабасиху в лицо, и раздался такой вой, что я на несколько секунд оглохла.

Порыв ветра загасил свечи, и в свете моего фонарика было видно, как чёрная тень, кашляя и плюясь, метнулась из стороны в сторону, а потом взмыла вверх и вылетела в раскрытое окно.

— Какое ужасное колдовство! Кхе-кхе! — раздался вдруг звонкий и капризный голос. — Фу! Тут дышать невозможно! Я проветрю, с вашего позволения.

Тут же дунуло изо всех щелей, и перцовое облако вылетело следом за Карабасихой в окно. Я повернулась на голос, и фонарик осветил белокурую даму в дымчатом платье, сверкающем сверху донизу.

— Ой, да уберите вы уже свой волшебный свет! — блондинка закрылась ладошкой. — Что тут происходит? Вы нашли очаг чёрной магии? И того, кто её сотворил? Я прилетела сразу, как почувствовала всплеск чёрного колдовства и…

— И опять опоздали, госпожа Канарейка, — сказала я сердито, отбрасывая в сторону баллончик, и он покатился куда-то по каменным плитам пола.

— Летела так быстро, как могла, — обиженно протянула блондинка. — А мы с вами знакомы? Откуда вы меня знаете?..

— Память у вас и правда птичья, — отрезала я и сунула ей в руку фонарик. — Держите, будьте добры, — а сама бросилась к Брайеру.

— Причём тут — птичья? — возмутилась она, но фонарик держала хорошо, чтобы я могла осмотреть Брайера. — Канарейки, к вашему сведению, не ястребы. И не почтовые голуби, между прочим. И вообще, я ещё слишком молода, чтобы быстро передвигаться. Превышение магической скорости — важный проступок, сударыня. Это вам можно летать на предельных мегаколдовских, без всяких ограничений. А меня оштрафуют лет на двести!

— Помолчите, пожалуйста, — попросила я её с раздражением.

Бесило, что эта столетняя феечка молодилась передо мной. Слишком она юна, видите ли.

— Умолкаю, — обиженно протянула Канарейка, но продолжала добросовестно светить фонариком.

— Как он? — под руку мне сунулся мальчишка-паж. — Он выживет? А вы, сударыня, были просто гроза! Вы прямо вся вспыхнули! Прямо стали вся белая-белая! Как молния! А как вы ведьму!.. Засветили магией прямо ей в рожу!

— Я кому сказала сидеть и не высовываться? — прикрикнула я на него, а сама уже опустилась на пол и подхватила Брайера под плечи, укладывая головой себе на колени.

Сумочка мешала, и я сняла её, перебросив пажу. Он схватил сумку и прижал к груди, как что-то драгоценное.

— Брайер, — позвала я колдуна тихо и ласково. — Ты меня слышишь? Всё будет хорошо, я пришла, я здесь, я спасу тебя.

Он открыл глаза и посмотрел на меня таким взглядом, что я готова была унести его в свой мир на руках и переправить вплавь на собственной спине.

— Карабос убежала, — продолжала я, расстёгивая на колдуне рубашку, потому что стрелу он каким-то образом вытащил, и я хотела посмотреть рану.

Мелькнула безумная мысль, что Брайер сам справился с раной, и теперь всё самое плохое позади.

— Убежала?.. — повторил он, и голос его звучал как-то странно, издалека.

— Ага, — сказала я, развязывая его шейный платок. — Перцовка — лучшее средство против любой ведьмы. Даже не думала, что сумею им воспользоваться. А вот пришлось — и не сплоховала.

— Речь о какой-то ведьме? — вмешалась фея Канарейка.

— Карабос, — бросила я ей через плечо.

Наконец, мне удалось приподнять рубашку на груди Брайера, и я с радостью увидела, что никакой раны от арбалетной стрелы нет и в помине.