Книга Поцелуй Спящего красавца, страница 169 – Ната Лакомка

— Личный паж господина фон Розена, — с гордостью объявил мальчишка. — А мой отец — придворный ткач. Лезьте за мной, — и он юркнул в ход, только мелькнули подошвы остроносых башмаков.

Я опустилась на колени и полезла в эту собачью дыру, очень надеясь, что не застряну. Фонарик пришлось взять в зубы, и он светил в стену, так что я могла ориентироваться только на пыхтенье мальчишки, который полз впереди.

Ход закончился неожиданно, и я зажмурилась, потому что в лицо ударил свет фонарей.

Фонари висели всюду — на завитках беседки, возле парадных дверей и на окнах. Стеклянные, разноцветные, они отбрасывали радужные пятна на каменные стены и мостовую.

Во дворе Запфельбурга никого не было, но вокруг валялись серебряные кубки, бархатные маски, украшенные перьями, женские перчатки и веера… Как будто люди убегали отсюда в панике, роняя вещи… На глаза мне попался деревянный постамент, украшенный цветами. Там лежали опрокинутые стулья, брошенная кем-то скрипка, тамбурин с рассыпавшимися бубенчиками…

Начал накрапывать дождь, и я слизнула с губ дождевые капли, продолжая оглядываться и пытаясь понять, почему мне всё это так не нравится.

— Сюда! — мальчишка потащил меня за руку, уводя со двора в сторону хозяйственных построек. — Мы пройдём через кухню, так ведьма нас не заметит! Они в главном зале!

Только оказавшись в кухне, я вынула фонарик изо рта.

— Подожди, — взяв пажа за плечо, я поставила его позади себя. — Я пойду первой.

— Вы ведь дороги не знаете…

— Знаю, — перебила я его и приподняла юбку, чтобы удобнее было подниматься по винтовой лестнице.

Мальчишка не догадывался, что я знаю все ходы и выходы Запфельбурга. Ну, кроме собачьего лаза, разумеется. Потому что в моём мире именно там стояла сувенирная лавка.

Лестница из кухни вела в небольшую комнатку, примыкающую к большому залу. Через неё носили кушанья к столу барона.

Перед тем, как войти в главный зал, я выключила фонарик, глубоко вздохнула и расстегнула Анькину сумочку — будто расчехлила пистолет.

— Оставайся здесь, — шёпотом приказала я мальчишке-пажу. — Сиди тут и не высовывайся.

— Сударыня… — обиженно протянул он, но я шикнула на него и приоткрыла дверь.

В большом зале было тихо и темно. Только посредине горели, поставленные кругом белые восковые свечи. В этом кругу света ничком лежал Брайер, а рядом — его дан-мой. Без чехла. Колдун пытался приподняться на локтях, но бессильно падал, и было видно, как тяжело он дышит.

Сразу за свечами стояла фея Карабос. Она опиралась на клюку и смотрела на Брайера, стиснув морщинистые губы. Она была похожа на каменную горгулью — чёрная и неподвижная.

Я пошла к ним на цыпочках, осторожно доставая из сумочки баллончик с перцовкой, и порадовалась, что была босиком — так можно было подкрасться совершенно бесшумно.

Когда я была уже на расстоянии пары метров от круга из свечей, зайдя со спины феи, Брайер сделал ещё одну попытку подняться, и снова упал, застонав.

Этот стон будто пробудил Карабос, она тряхнула головой и проскрипела:

— Я же говорила, что мы будем вместе. Только я и ты. Навсегда.

— Про меня забыла, Симилла, — сказала я негромко, подняв фонарик, который держала в левой руке, на уровень своего лица, и вытянув вперёд правую руку с баллончиком.

И Брайер, и Карабос оглянулись одновременно, и в этот момент я включила фонарик и нажала на кнопку баллончика, благополучно сломав ноготь.