Книга Жемчужина дракона, страница 38 – Ната Лакомка

Это было рискованно и страшно неприлично, притом… совсем недостойно дочери графа де Лалена — но я положила ладонь на дверь и чуть надавила, приоткрывая ее пошире. Теперь мне было не только слышно, что происходит в ванной, но и видно.

— Хороша ли вода? — спросила Милдрют, помогая лорду Тристану найти край ванны и опустить руку в воду.

— Да, все прекрасно, — ответил он.

— Я помогу вам раздеться…

В жаровню были брошены веточки розмарина, и Милдрют только что плеснула на раскаленные камни мятного настоя — ароматные клубы заполнили купальню. От насыщенного травяного запаха слегка закружилась голова, и я как во сне наблюдала, как Милдрют снимает с лорда Тристана халат, а затем и рубашку — все это медленно, словно соблюдая какой-то ритуал.

Я никогда не видела, как женщина раздевает мужчину, и то, что я теперь наблюдала, ломало все мои представления о том, что происходит между мужчиной и женщиной, когда они одни.

Это было красиво, как танец. Это было сокровенно и чувственно. И — что скрывать — один из танцоров был красив, как бог. Он поднял руки, чтобы Милдрют было легче снять с него рубашку, и мышцы на спине заиграли — рельефные, выпуклые, а кожа его была смуглой и блестела, как полированное дерево.

Я так засмотрелась на лорда Тристана, что не сразу заметила перемены, произошедшие с его телохранительницей, и лишь случайно скользнув взглядом по Милдрют, поняла, что не одна лишь я оценила божественную красоту. Ее лицо утратило суровость, и глаза смотрели с такой нежностью, что не будь брат герцога слепым, он не остался бы равнодушным.

Даже я не осталась — этот взгляд, полный желания, смутил меня необыкновенно. Чувства какой силы могли так преобразить ее? Похоже, этот мужчина был для Милдрют не только объектом вожделения — она прикасалась к нему, будто он был небожителем. Подвязывая ему волосы, она старалась не прикоснуться к его телу, но прижалась губами к темным прядям, собранным в низкий «хвост».

Томление и восторг — вот что это было.

А лорд Тристан ни о чем не догадывался, и когда Милдрют хотела развязать тесемки на его штанах, остановил ее:

— Благодарю, тут я справлюсь и сам.

Я отвернулась, когда соскользнул синий шелк штанов, но успела заметить и узкие бедра, и крепкие ягодицы, и ноги — ровные, как мраморные столбы.

— Держите меня за плечо, господин, — раздался необыкновенно тихий голос Милдрют. — Край здесь… осторожнее… не поскользнитесь…

Плеск воды указал на то, что брат герцога погрузился в ванну, и я снова посмотрела в его сторону.

— Вот мыло, — Милдрют положила ему на одну ладонь мыло, — вот мочалка… — на другую ладонь была положена мочалка из люффы.

— Спасибо, — поблагодарил он ее тепло. — Что бы я делал без тебя?

— Нашелся бы кто-нибудь другой, господин, кто был бы рядом с вами, — ответила она, а я готова была поклясться, что щеки ее покраснели вовсе не от горячего пара.

Постучали во входную дверь покоев, и я испуганно отпрянула, боясь, что буду застигнута на месте, и сделала это вовремя — потому что через пару секунд Милдрют выглянула с таким кислым видом, словно только что съела лимон.

— Что стоишь? — сказала она мне, сверкая глазами. — Иди, открой. Наверняка, притащили твои тряпки!

— Хорошо, — ответила я, стараясь выглядеть равнодушно.

Дверь ванной комнаты закрылась — и на этот раз плотно.