Книга Рыжий и скрипка, страница 91 – Софья Ролдугина

Вот только теперь их было не узнать.

Чёрная осталась такой же высокой и широкоплечей, но постройнела – и помолодела на тысячу лет, как и её подруги. Она сидела к Джеку спиной, перекинув гладкие тёмные волосы через плечо. Молочно-белая кожа сияла, словно опал в лунном свете; под лопаткой виднелась родинка. Словно бы задумавшись, ведьма отрешённо заплетала косу, повернув голову вбок, и точёный профиль был точь-в-точь как у античной статуи в музее.

Белая – блондинка – сидела вполоборота, и золотистые локоны укутывали её, точно волшебный покров. Черты лица выглядели мягкими; нежными и беззащитными были покатые полные плечи, а острый язычок то дразняще касался алых губ, то прятался; ладони кокетливо прикрывали пышную грудь, но, конечно, были слишком малы, чтоб это выглядело хоть сколько-то прилично.

Красная, самая бесстыжая, расположилась к Джеку лицом – и всем остальным, что обычно вообще-то не показывают. Одну ногу она подогнула под себя, другой болтала в воде, а руки скрестила под маленькой упругой грудью. Талия у Красной была тонкой, плечи и локти – острыми, улыбка – зубастой, черты лица – мелкими и резкими, а рыжие пряди волос изгибались так, что, скорее, напоминали медные пластины.

— Что, залюбовался? Хе-хе-хе, – нахально спросила она, ощерившись.

«Хорошо, что у меня широкая рубаха», – подумал Джек, невольно сглотнув. А вслух сказал:

— Да разве бы я посмел… – начал было он. Но, заметив, как нахмурилась златовласка, быстро исправился: – С другой стороны, удержаться совершенно невозможно. Где, говорите вы, ковшик, красавицы?

Вода была такой горячей, что едва ли не бурлила, но ведьм это не смущало, как не смущала их и нагота. Джек вооружился золотым ковшиком с деревянной ручкой и принялся послушно лить воду, куда ему указывали, не слишком пялясь при этом. Красная хехекала и брызгалась в него из купальни, Белая норовила то по ноге погладить, то шлёпнуть по заднице – и напоказ сердилась, когда он уворачивался. Чёрная держалась отстранённо и холодно, как принцесса, всё время молчала и только в конце снизошла до реплики:

— Довольно, ступай во двор, а то того и гляди сваришься тут. Впрочем, – она окинула его взглядом с ног до головы, особое внимание уделяя намокшей рубахе, – можешь и остаться. Если не трусишь.

Белая облизнулась.

Красная искоса посмотрела из-под длинных, острых ресниц.

«Может, и правда остаться?» – мелькнула опасная мысль, и Джек с трудом удержался, чтобы самому себе не съездить ковшиком по дурной башке.

— Сердечно благодарю, э-э, за гостеприимство, но тут и правда жарковато для простого парня, – осторожно ответил он, делая шаг назад, к выходу. – Так что я бы, м-м, лучше на улице остыл, в смысле освежился.

— Как знаешь, – усмехнулась Чёрная и махнула рукой.

Дверь отворилась сама по себе. Джек осторожно поставил ковшик у края купальни, так же осторожно подобрал свою одежду и обувь… и драпанул к выходу с оскорбительной резвостью.

Ощущение у него было такое, что его сейчас едва-едва не сожрали.

Сирил ждал аккурат за порогом – взъерошенный, мрачный, злой. В правой руке у него был арбалет, в левой – нож с лезвием из драконьей чешуи, в свете звёзд поблёскивающий неярко, но опасно.

— Развлёкся?

Вопрос прозвучал не едко и колко, как можно было бы ожидать, а тихо и устало. Джек даже почувствовал себя виноватым.