Книга Рыжий и скрипка, страница 203 – Софья Ролдугина

— Пусть будет моя, – пробормотал он, выставляя чашки у костра. – Я-то справлюсь, даже если что-то пойдёт не так… Так что если что и случится, то пусть со мной.

Утешало его то, что в полумраке трещина выглядела почти незаметной.

Ширла провела за эти сутки действительно впечатляющую работу.

Ползучие силки выглядели отвратительно. Они, вероятно, побаивались солнечного света, а потому сбились в кучу в той части ямы, куда не попадали прямые солнечные лучи. Верней, сейчас уже косые, ржаво-тёплые: солнце изрядно наклонилось к горизонту, и то ныряло в розовато-оранжевые облака, то снова появлялось, но уже ниже. Жирные, маслянисто блестящие лианы и впрямь напоминали щупальца; они были сизого цвета, но с разных углов выглядели то синеватыми, то зеленоватыми, то трупно-серыми. Кроме самих лиан – «ловчих лоз» – росли ещё прямые жёсткие побеги с широкими, больше мужской ладони, гладкими листьями чуть вытянутой формы, тоже сизыми. По словам Ширлы, листья давали тень, так необходимую силкам.

— Говорят, тут, на землях Эн Ро Гримм, есть целый лес – целиком из этой мерзости, – рассказывала она чуть нараспев, как старую легенду, глядя вниз, на беспокойно шевелящиеся лозы, похожие на червей или змей. Глаза у неё сейчас выглядели тёмными, но одновременно сияли, как у настоящей древней колдуньи. – Буквально лес! Там побеги мощные и разветвлённые, как старые дубы; кроны сплетаются, образуя сплошной покров, и ни один лучик солнца не пробивается сквозь него. Ловчие лозы там хитрые и наглые – их не отпугнёшь каким-то там обычным факелом, нужен колдовской огонь… или рябиновый дым – он получается, когда горит масло, настоянное на ягодах рябины. Или рябиновые благовония… Видишь, как лианы блестят? Это сок. Он ядовит. Сначала немного жжётся, а потом парализует. Дыхание замедляется, мысли тоже… но думать ты продолжаешь, увы. И всё чувствуешь – как тебя пеленают лозы, как смыкаются они в кокон, и сока становится больше. Как побеги прорастают сквозь тебя, хотя ты ещё жив; как ты превращаешься в пищу для них… Иногда, после обильной трапезы, силки расцветают – прекрасные соцветия-грозди цвета индиго, похожие на глицинию. Очень редко вызревают семена. Если хочешь выжить врага из дома – подсади к нему в сад силки и жди, – ухмыльнулась Ширла. – С этой целью обычно семена и покупают. Ну а я отобрала их у дебила, который решил, что одинокая девушка – лёгкая добыча, – закончила она уже обычным голосом, без напевности и сказочности.

— Соболезную ему, но не сочувствую, – откликнулся Джек, глянув ещё раз в яму. – Брр… А они не разрастутся тут по округе? Ну, силки.

— Вряд ли, им здесь нечего жрать. – Ширла присела на корточки у края, подоткнув плащ, и скинула вниз камешек. Лозы потянулись к нему, на звук, но быстро сообразили, что съедобным там не пахнет – и с шелестом втянулись обратно в тень. – Им нужно живое, лучше разумное. Чем больше страха, горя – тем лучше… Ну и я там на стенках и на дне вырезала обережные знаки. За пределы ямы силки не вылезут, а потом, если всё пройдёт удачно, и мы нейтрализуем арфу, – вернусь сюда с рябиновым маслом и просто выжгу всё к чёртовой матери. Жюли поддержит, думаю.

Поверх ямы они выложили несколько жердей – близ болотца, на которое наткнулась вчера Ширла с компанией, рос орешник. Сверху накидали веток и травы. Маскировка вышла так себе, если честно, только таблички не хватало: «Внимание, коварная ловушка». Но потом Ширла пошептала над ямой – и она стала выглядеть точь-в-точь как окружающие пустоши с редкой и скудной растительностью.