Книга Когда белые древа перестанут цвести. Том первый, страница 112 – Шань Фэн

Пока Люи говорил, запинаясь от волнения, путаясь и повторяясь, Яо Юнь впервые за двадцать лет жизни дала волю слезам. Сначала она тихо всхлипывала, привычно прячась за длинными рукавами, но, чем больше слов вылетало изо рта Люи, тем громче становился её плач. В конце концов юноша замолчал и только поглядывал на Сунь Юнху, который качал головой, давая понять, что так сейчас нужно – слишком многое накопилось внутри этой девочки, что требовалось отпустить.

Когда старик сменил вторую палочку благовоний, Яо Юнь наконец успокоилась. Выпив ещё чаю и дождавшись, пока она приведёт себя в порядок, Люи и Сунь Юнху поклонились хозяину чайной, расплатились с ним и вышли на улицы города.

После того, как девушке полегчало, её бледное лицо даже порозовело. А может, причиной тому был жгучий стыд из-за невозможности вернуть время назад. Так или иначе, трое соучеников вернулись обратно к сцене, но узнали, что выступления артистов на время прекращены, поскольку все ушли на дворцовую площадь смотреть на танец журавля.

— Братец Сунь, сестрица Яо, пойдёмте тоже поглядим! – Люи нетерпеливо побежал в сторону ворот. – Я слышал, это самый прекрасный танец во всех Восьми Провинциях! Я даже не надеялся, что однажды смогу увидеть его своими глазами.

К тому времени, как божественные избранники вернулись на праздник, горожане уже заполонили дворцовую площадь, на которой длинными рядами стояли столы с угощениями. Для Люи здесь не было ничего примечательного – в столовой Дворца невесты он пробовал большую часть этих сладостей. К тому же он так наелся в городе, что в животе не осталось места больше ни для чего.

Миновав зону с угощениями, Люи, Сунь Юнху и Яо Юнь прошли по дорожке между пышными кустами пионов, источавшими дивный аромат, и оказались перед просторной площадкой, на другом конце которой находилась широкая лестница, ведущая к внутренней стене императорского дворца.

Первое, что бросилось в глаза Люи, это высокие кресла, стоявшие наверху лестницы. На одном из них гордо восседал Его Величество Цинь Чжаньли, на другом красовалась его супруга. По обе стороны от глав государства стояли кресла меньшего размера, на которых сидели двое детей: девочка лет двенадцати и мальчик лет пяти.

Люи сразу догадался, что это были принцесса Цинь Ланьян и принц Цинь Сунлинь. Всё, что юноша знал о них из разговоров служанок во Дворце невесты, так это то, что принцесса любила проказничать, а её младший брат унаследовал любовь матери к искусствам.

Вдоль лестницы стояли несколько рядов вооружённой охраны. Внизу толклись министры и чиновники, зажиточные купцы и прочая знать. Простой люд занимал часть площади, отдалённую от Его и Её Величеств.

Протиснувшись через толпу, соученики вышли к площадке для выступлений, на которой кружились в танце несколько девушек в многослойных полупрозрачных одеждах чёрно-белых цветов. Посередине меж них порхала самая красивая из всех танцовщиц.

На вид ей было лет пятнадцать – и, если бы не отсутствие на шее метки «драгоценного дитя мира», её внешность могла бы ввести в заблуждение. Кожа девушки была почти такой же прозрачной, как её белые одежды. Волосы танцовщицы имели невероятной глубины чёрный цвет, а ярко-алые заколки, воткнутыев них, напоминали оперение журавля. Макияж был также выполнен в алых тонах.