Книга Когда белые древа перестанут цвести. Том первый, страница 106 – Шань Фэн

Там же располагался большой Небесный колокол, который звонил всякий раз, когда божественные посланники являлись в Аньян по официальным делам. Но касалось это только самых важных церемоний, таких как смена императора или демонстрация небесной кары. В остальное время о прибытии богов возвещал лишь малый Небесный колокол – тот, что Люи миновал при въезде в столицу.

Поначалу, выбравшись в город, божественные избранники не смогли отойти далеко от ворот: из-за того, что толпа валила в сторону императорского дворца, чтобы приветствовать Его и Её Величества, протиснуться через неё было практически невозможно. Это получилось только у молодой госпожи Хао и сопровождавших её соучеников, поскольку их охранники, работая сообща, расчистили для группы путь. Другим пришлось остаться недалеко от внешней дворцовой стены.

Благодаря тому, что дворец находился на возвышении, осматриваясь кругом, Люи видел, что происходило в разных местах города.

У мостов, пересекающих блестящее тело Небесной реки, скопились большие заторы. Особо предприимчивые мальчишки подтащили к самому узкому месту русла криво сколоченные доски и плюхнули их в воду, намереваясь перебраться по ним на другой берег, но длины их моста не хватило даже на то, чтобы покрыть треть расстояния через реку. Раздосадованные, дети отправились искать обходные пути.

Торговая площадь, что находилась в центре Аньяна, была переполнена людьми – на ней Люи увидел огромное количество лотков с разными разностями, а с краю там высилась деревянная сцена. Вроде бы после главного шествия на ней должны выступать фокусники и артисты.

Юноша заметил, что на многих улицах народ сидел на крышах домов.

— Фэн-сюн, – потянул он за одежду соученика. – Зачем они там сидят?

Фэн Сялинь скользнул пальцем по переносице, словно на ней находился монокль.

— Ты разве не знаешь, что торжественные шествия лучше всего видны с крыш? – ответил он вопросом на вопрос.

Люи помотал головой.

— Наша деревня была слишком мала для торжественных шествий, – смутился он. – Для всего, что там происходило, хватало центральной площади. Да и та часто оказывалась велика…

— Смотрите, императрица! – вдруг выкрикнул кто-то в толпе рядом с ними. Этот возглас утонул в криках тысяч других людей, которые при виде взошедшей на стену Цюй Аньмин принялись приветствовать её и размахивать руками и шапками.

— Слава императрице!

— Желаем Её Величеству тысячу лет жизни!

Рядом с нежной императрицей показалась фигура Его Величества. Оба супруга были такими статными и красивыми, что Люи потерял от восхищения дар речи. Именно такие люди больше всего подходили для того, чтобы стоять рядом с богами.

От Цюй Аньмин веяло хрупким изяществом, сравнимым лишь с красотой самых благородных цветов. Он Цинь Чжаньли – гордостью учёного мужа. В глазах народа император и императрица Вайди были не просто столпами, что поддерживали Небеса: люди считали их равными властелинам двух миров.

Когда Его Величество показался на стене, народ принялся кричать ещё громче:

— Желаем Его Величеству десять тысяч лет жизни!

Восхищённая толпа превратилась в бушующее море. В этот момент Люи пожалел, что вырос не слишком высоким, и люди мешали ему рассмотреть царственных супругов. Он только всем существом чувствовал, как светилась императрица и как был горд за неё муж.