Книга Когда белые древа перестанут цвести. Том первый, страница 100 – Шань Фэн

— Ничего такого Мы не имели в виду, – император шагнул к жене, но она отступила назад.

— Не думайте, что можете приближаться к Нам, – прошептала Цюй Аньмин так тихо, чтобы её мог услышать только муж. – Вы всё ещё не заслужили прощения в Наших глазах.

Император с шумом втянул воздух. Эта женщина поистине беспощадна! Упоминать о таком в присутствии посторонних, пусть и шёпотом… Цинь Чжаньли сжал кулаки.

— Царственная супруга желает, чтобы божественные избранники были допущены на праздник?

Императрица склонила голову набок, но не ответила.

— Что ж, Мы исполним желание супруги, – мужчина развернулся к Юнь Вэню. Нужно было выпроводить посторонних как можно скорее. – Передайте студентам Наше дозволение. Завтра выйдет официальный указ.

Рассыпаясь в благодарностях, Юнь Вэнь поспешил оставить правящую чету наедине. Не хватало ещё стать свидетелем супружеских ссор. Сунь Шан также простился с государем и государыней без лишних слов, так и не добравшись до того, зачем пожаловал.

На следующий день к началу уроков Юнь Вэня в зале занятий царило оживление. Никто из учеников не сидел на своих местах во время перерыва, а в воздухе висел гул возбуждённых голосов.

Едва учитель появился, как всё стихло, и к нему обратились несколько блестящих пар глаз. Юнь Вэнь про себя улыбнулся и пригладил длинную бороду. В его взгляде тоже плясали весёлые огоньки.

— Шицзунь, не томите! – не выдержала Лин Фэй.

Студенты снова зашумели, и наставнику пришлось усмирить их, выставив перед собой руки.

— Мне бы не хотелось давать обещаний до выхода официального указа, – произнёс Юнь Вэнь. – Но предварительно…

— Что предварительно, шицзунь? – Лин Фэй готова была подскочить на месте.

— Предварительно Его Величество дал всем вам разрешение выйти на праздник императрицы.

После этого объявления старому учителю стоило усилий угомонить студентов. Особенно это касалось девушек, поднявших радостный визг. Юнь Вэнь несколько раз призывал к порядку, однако всё было напрасно – подружки, обнявшись, прыгали посреди зала занятий, пропуская замечания мимо ушей.

Даже лицо Хао Янмэй порозовело от таких приятных новостей. До сих пор ей, как и всем божественным избранникам, запрещалось свободно гулять где вздумается. Хоть она и просила разрешения навестить принцессу Ланьян, ей этого не позволили, сказав, что, если сделают исключение для одного человека, его немедленно потребуют и остальные.

Не то чтобы Хао Янмэй горела желанием видеться с принцессой – та была ещё совсем юной, и у них едва ли нашлось бы даже с пяток тем для беседы. Но, по разумению дочери семьи Хао, она обязана была продемонстрировать уважение к императорским отпрыскам, нанеся им дружеский визит.

Тут мысли Хао Янмэй переместились к другому вопросу. Раз божественным избранникам позволят выйти на праздник, значит, они смогут с другими желающими принять участие в конкурсах и блеснуть умениями. Девушка припомнила увлечения императрицы и разумно предположила, что особое внимание та уделит состязанию в каллиграфии или литературным чтениям, – а в этом Хао Янмэй, в отличие от её старших братьев, была не сильна.

Молодой госпоже нужен был кто-то, кто мог бы помочь подготовиться к празднику.

Самым первым кандидатом на роль помощника представился Фэн Сялинь. Однако, подумав о нём, девушка тут же отмела эту идею. Он слишком себе на уме. И слишком равнодушен к окружающим людям. Такой человек, узнав о её слабостях, однажды мог ненароком раскрыть их перед другими.