Книга Только нет зеленых чернил, страница 79 – Наталья Веселова

Мать взялась за голову, закатила глаза:

— Видела я в жизни кретинок, но таку-ую… Милая, чтобы «формы» нравились, – надо, чтобы были именно формы, а не просто гора жира пятидесятого размера! «Мировоззрение, общие темы…» – скривясь, передразнила она. – Если мужчина заводит летний романчик, – какие еще «воззрения»? Ему нужны ноги от ушей, тонкая талия и крутая задница, а «общая тема» – только одна, известно какая. Вот и спроси себя, почему он увивается за тобой, а не за Аней, которая должна работать фотомоделью, а не бухгалтершей! Ты посмотри на нее – это же готовая королева красоты, а какие взгляды на него бросает – будто уже отдается! А он такой дурачок, да? Красотка с обложки ему не нужна, бегает за каракатицей?! Включи ты уже голову, наконец! Не все же одним местом думать, кое-что и понять пора!

— Что? Что я должна понять?! – в опустошительном отчаянье выкрикнула Стася.

— То, что женщины этого выродка не интересуют вообще, вот что, – железным голосом сказала мать. – И не к тебе он подбивает клинья, а к Илюше – аппетитному, хорошенькому, сама знаешь. Он педераст, моя дорогая, преступник самый настоящий, только осторожный. Такие курицы, как ты, для них как раз и удобны: женится на тебе для виду, растлит за твоей спиной сына, а ты и не поймешь ничего. Будешь только кудахтать и гребешком трясти – ах, муженек дорогой, ах, у нас счастливая семейка, – а он для отвода глаз станет тебя пирожными кормить, чтоб ты жирела еще больше и никуда от него не дергалась… И подарочки дарить иногда – тебе же колечко алюминиевое со стекляшкой покажи, так ты от счастья и сомлеешь, даже тратиться не надо. Ну что? Как тебе такая перспектива – подходящая?

Стася почувствовала, что ноги предательски слабеют, кое-как нащупала неверной рукой позади себя табуретку, грузно рухнула на нее:

— Мам, ты что… Такого быть не может… С чего ты взяла… – Силы покинули ее как-то разом, зашумело в ушах, будто кровь не достигала ни головы, ни сердца.

Мама взглянула на нее с жалостью:

— Да это же в глаза бросается… Всем, кроме тебя, наказание ты мое… Люди за твоей спиной перешептываются… Всем видно! И как он за руку Илюшу берет, и какими глазам на него смотрит, и как… за все места хватает! Одна ты ничего не замечаешь… Вот уж правду говорят: кого Бог хочет наказать, того лишает разума. Короче, спасать надо немедленно – и тебя, и Илюшу… А то опять дров наломаешь – на это ты мастерица, ни прибавить ни убавить! Что там осталось от отпуска твоего – дней восемь? Послезавтра… Ну может, к концу недели… Съедем – и все дела. Заблокируешь его везде. Все равно ребенка к школе готовить надо.

Стася закрыла лицо руками: «Боже мой, боже мой… А ведь это все, может, и правда… Вот купались позавчера – так он его над водой подбрасывал и, конечно, руками… трогал… И в лесу гуляли – на плечи посадил и гладил, кажется… Однажды поцеловал даже, правда до того – свою дочку, но это, наверно, для прикрытия… А я-то, я-то… Если б не мама – словами не описать, что ждало бы нас… А если она и ошибается, я все равно теперь буду об этом думать – всегда… И никогда уже не смогу с ним как раньше… ни слова сказать, ни доверять… Каждую секунду буду прикидывать – да или нет… Какой ужас… Какой кошмар, господи… За что?»

Два дня она пролежала лицом в подушку, выключив телефон, из дома не выходила, боясь приближаться даже к окнам. Ужасающая боль терзала ее – такой не было даже восемь лет назад, когда открылись глаза на первого – и, похоже, последнего! – в жизни мужчину: тогда Стася подспудно готова была к измене, уже видя легковесность возлюбленного, а сейчас чувствовала себя униженной, избитой до полусмерти… Какую же гнусную, невозможную роль ей готовили!.. Утром третьего дня, когда Илюша с бабушкой, вооружившись корзинками, отправились в еловый лесок за боровичками, к ней неожиданно постучалась красотка Аня, общение с которой к тому времени уже свелось буквально до «хорошей погоды».