Онлайн книга «Только нет зеленых чернил»
|
— Слушай, парень, а если б я была не женщина, а мужчина? Да еще и побольше тебя? Ты ему тоже не побоялся бы сказать, что он мышь за сиськи хватал? – гневно спросила она. По соседству несколько покусанных обернулось в предвкушении развлекательного скандала. — Ты че? – удивился оскорбитель. – Я ж не в обиду… Я так просто… Смешно же – мышь-мужик… Было совершенно очевидно, что он в принципе не понимает сути предъявляемой претензии. Андрей на всякий случай угрожающе вырос рядом с Дашиным плечом, и, оценив выражения сразу двух нависающих над ним лиц, пострадавший на кладбище гражданин поднял обе замотанные серыми окровавленными полотенцами руки, на всякий случай прикрываясь от возможного нокаута: — Все, все, извиняюсь… Не подумал… По Дашиному лицу прошла не злая, а брезгливая гримаса. Круто развернувшись, девушка пошла прочь, Андрей, в легком недоумении, – за ней. — Даша, зачем ты нарывалась? – тихонько спросил он, когда они вдвоем уселись на черную дерматиновую лавку в некотором отдалении от основной очереди. – Он же идиот полный. Ему что-то доказывать просто бесполезно, а озвереть он мог. Хорошо хоть смирный оказался, а то сейчас бы драка, милиция… Ну и мы, конечно, были бы во всем виноваты, потому что он взрослый, а мы – школьники… — Да потому что… Потому что не могу… Не выношу… – Некоторое время девочка тяжело дышала, но вдруг ее прорвало: – Вот ты, Андрюша, умный человек вроде. Ну разве ты не видишь, что кругом творится? Что эта власть скотская со всеми нами делает? Все унижены, оплеваны – даже сама эта очередь тому свидетельство: неужели вместо одного кабинета нельзя открыть два, три, четыре, когда столько пострадавших собралось?! Это меня – мышь дурацкая, а вон ту бабушку – стая бездомных собак, ей ведь срочная помощь, наверно, нужна, а она в очереди третий час сидит, вся зеленая уже… Ах, боже мой, боже мой… Всем плохо – а любой женщине – вдвойне! Она всегда в проигрыше, потому что слабее и можно на ней отыграться, и вообще так принято – что именно она жертвует всем. Равноправие, равноправие… Равное право шпалы таскать и грузовик водить – вот что это за равноправие… А оскорбить можно в любой момент, как вот этот кретин меня сейчас, – и не только он, но даже ты не понял, что тут такого… Ну, подумаешь, пошутил глупо… А ведь и правда: будь я мужиком, он бы дважды подумал, прежде чем так шутить, потому что можно и по шее схлопотать… Гнусная, незавидная женская доля у нас – как была, так и осталась… И в этот момент Андрей понял, что полностью с ней согласен – из-за мамы. Из-за двух тяжеленных арбузов, которые та осенью сумела достать где-то на Выборгской стороне и везла в Купчино через весь город, чтобы порадовать сына и мужа; из-за ее стоптанных зимних сапожек, про которые обувщик-армянин в желтой будке недавно сказал, что чинит их в последний раз; из-за незаметной заплатки на локте ее бордовой кофточки и аккуратно поднятой длинной петли на старых колготках; из-за отросших седых корней обманно каштановых волос – потому что краски не достать, а у спекулянтов дорого; из-за одной последней сосиски, которую она вчера виновато пристроила рядом с горкой пюре у себя на тарелке, мужу и сыну, как само собой разумеющееся положив по три: они мужчины, им надо; из-за грубого окрика отца, от которого на ее усталые глаза мгновенно навернулись так и не вылившиеся слезы: мама запрокинула голову, чтобы они не потекли по щекам, а отец скривился: «Давай, порыдай-порыдай мне тут еще теперь, артистка…» |