Онлайн книга «Крик Алектора»
|
— Ну, уж не знаем, где вы возьмете этого вашего иерея, а уж тем паче – каких-то дев-воинов, которые должны вам помочь… Для того нужно, чтоб здесь женская часть какая-то стояла, или еще что – да только не было такого, – пожал плечами, открывая ворота, один из только что принимавших участие в ремонте парней. – Не найдете вы их. Влад усмехнулся, пиная ногой заросший мхом камень во дворе: — Богу надо будет – он из камней нам этих дев сделает… Ну, мужики… Бывайте… Спасибо вам… Удачи, и… И чтоб ничего плохого… — Стойте!!! – прозвенел вдруг с крыльца пронзительный надтреснутый голос, и все, как по команде обернулись к светло-серебряной фигурке отца Андрея, все также неуклюже державшего под животом свои живые вериги. – Я вспомнил, – зазвучало в полной тишине. – Вспомнил, как вы начали – лес, отшельник… Герка-дурачок! Да, Герка, точно Герка – так его звали… Мне лет пять было – мать с отцом чай пили за столом, разговаривали… вспоминали… а я кубики рядом складывал и слушал… Была тут где-то в лесу охотничья заимка старая, с прош… с позапрошлого века еще… И поселился там отшельник, молился, вроде… Только он ненастоящий священник был, из покаявшихся обновленцев. Они рукополагали… Отец говорил – не считается, а я думаю теперь – почему же? Не обязательно. В обновленчестве тоже преемственность сохранялась, ведь чуть не пол епископата тогда отпало на время… Бегали к нему деревенские – лечил он их, говорили, – и еще как успешно! Не заговорами, нет… По-настоящему как-то… Ну, и, после нескольких исцелений бабы, как водятся, его за святого держать стали… А в деревнях звали «Герка-дурачок», потому как безбожность тогда была, ну, вы знаете… Власти его терпели как-то, не трогали, может, и из них кого вылечил… А вот немцы, отец с матерью вспоминали, убили его. Насмерть прикладами забили. Уж не знаю, чем он им не угодил… Почитатели, которые к нему бегали, забрали и похоронили где-то тайком – не на кладбище, нет там такой могилы… – он выдохнул и отнял пальцы ото лба. – Вот. Это точно все. Передал, как помню. Разве что, еще от себя добавлю, что не очень далеко его заимка должна быть, потому что бегали часто, мать рассказывала – а может, и сама бегала… А если б далеко – не набегаешься… И от воды близко, скорей всего, иначе бы откуда ее брать? Но это уж домыслы мои… А про дев – ни одной мыслишки… Вот горе-то… * * * На ночь Василиса прицепила браслет от комаров к волосам – и все равно к утру ее лицо оказалось искусанным, в тяжелой голове переливалась тягучая боль, из самых безнадежных: та, что бывает от недосыпа. Спать в узком спальном мешке, вытянув руки по швам, на жесткой подстилке в палатке, по соседству с двумя счастливыми мужиками, один из которых мирно сопит, а другой издает здоровый раскатистый храп – и все это на фоне равномерного комариного звона! – удавалось только урывками. Шея затекала, кости ломило, невероятно хотелось забыться – но сон у нее с детства был капризным, соизволяя унести ее на мягких теплых крыльях только в полной тишине и темноте: самый тихий разговор родителей в соседней комнате был когда-то для школьницы пыткой, треск радио на кухне доводил до беззвучного припадка, ритмичное дыхание сестренки на соседней кровати походило на звуки кузнечных мехов… Только дойдя до полного изнеможения, она проваливалась в хрупкий неглубокий сон – и так всю жизнь, пока не обрела собственное жилье… А теперь эта ночь в летнем лесу ее, кажется, доконала. |