Книга Крик Алектора, страница 87 – Наталья Веселова

Старец задумчиво опустился на седой от времени диван, мимоходом указав гостям на разнородные стулья – «Да вы присаживайтесь…», – и было видно, что он не притворяется, а напряженно думает. Поднял голову, покачал головой с большим сожалением:

— Нет. Я точно не знаю. Сто лет! Вы шутите? Сто лет назад служил мой отец, но церковь закрыли большевики – тогда он устроился в колхоз бухгалтером… И до немцев проработал – они сюда прямо в начале войны пришли, чуть не в июне: ведь их наступление прямо здесь и было, со стороны Латвии… Как они церковь открыли, отец сам служить прибежал – народ по молитве изголодался, на коленях по паперти ползли ко входу – так он рассказывал… Немцы поначалу мирно с населением обращались, честно себя освободителями считали, пока партизаны не появились… Ну, тогда уж – само собой… – он вздохнул: – Я этого не помню. Я через десять лет после войны родился. Отца-то сразу, в сорок четвертом, посадили – за пособничество оккупантам… Но маму не тронули, и она дождалась его – десять лет ждала… Вот я и появился… Последыш их… Те-то дети, что до войны у них родились, до войны и умерли… Папа вообще неохотно рассказывал – боли много было… Отец Герман, отец Герман… Нет, не припомню… Может, приезжий… – его слабый, будто негромко брякающая в стакане алюминиевая ложечка, голос замер; он еще подумал, пожевал губами, поднял голову: – Понимаю, что не праздный у вас вопрос – да и сердце подсказывает… А вот ничем не могу помочь… Самому жалко. И… и страшно, – неожиданно закончил он.

Но выпить чаю в этом доме им все-таки пришлось. Потому что почти новая, продвинутая, не исчерпавшая даже гарантийного срока обслуживания машина Василисы на ровном месте отказалась заводиться, и при попытке повернуть ключ только насмешливо постукивала, будто наманикюренными ногтями по компьютерной клавиатуре.

— Картина Репина «Приплыли», – спокойно сказал Владислав.

— Это стартер, – с ходу определил опытный отец Петр.

— Она на гарантии, – гордо сообщила Василиса.

— Ну да, – кивнул на окно ее свежеиспеченный супруг. – И станция гарантийного техобслуживания «Мерседесов» как раз за углом.

В этот момент у водительской дверцы протяжно проблеяла овца.

Всей тройке пришлось идти сдаваться обратно в вонючий дом, населенный злобными хожалками и еще каким-то подозрительным народом обоего пола, постоянно высовывавшим любопытные головы из-за крашенных масляной краской дверей. Но отец Андрей, казалось, обрадовался нормальным, психически уравновешенным людям, не задававшим ему драматических вопросов о будущем, не просившим благословения на перекладку печи, без которого она принципиально невозможна, не жаловавшимся на привычный домашний мордобой с целью добыть «намоленной» водички, чтоб тайком добавить ее в стакан водки для духовного исцеления очередного страждущего недугом пьянства… Он вдруг проявил ради них свои самые неожиданные качества, до того решительно задавленные ближним кругом сверхзаботливых женщин, – а именно, толковую, хоть и кроткую распорядительность. Из пугающих бородатых личностей, с мрачным неодобрением наблюдавших одетую в ярко-синие джинсы и алую блузку красивую пришлую женщину без платка, были немедленно выделены двое сноровистых мужиков, оказавшихся на деле робкими и почтительными. «Старец» с твердой деликатностью отрядил их разобраться в поломке, и, глядя на обомлевшую при виде них Василису, с едва заметной усмешкой успокоил ее: