Онлайн книга «Крик Алектора»
|
— Ты что! Ведь это же – раритет! Такого больше нигде, никогда! Прикинь, как нам повезло – помнишь знаменитый хэштэг: «Теперь ты видел все!»? Так вот – это мы! – он шагнул к жене, притянул к себе ее поникшую голову: – Сейчас они починят твой танк, и мы уедем отсюда… Такого больше не будет, обещаю… Хотя, что я – теперь! – могу обещать… За чаем письмо прочитали только отцу Андрею, пояснив дело по мере возможности помягче, – в присутствии третьей, очень молчаливой и сосредоточенной хожалки, подававшей на стол и потом тихонько в сторонке прибиравшейся. Прибралась – и безмолвно ушла. Но только когда сразу после чая три путника все-таки вырвались во двор, куда давно уж вкатили в четыре руки их машину, которая теперь беспомощная, как обездвиженный бегемот с больным зубом, в чьей разинутой и на распорку поставленной пасти ковыряется безжалостный ветеринар, стояла посреди двора с распахнутыми дверцами и поднятой крышкой капота в окружении прерывисто бекающих овец и уже не двух, а нескольких мужиков, деловито сующих руки в ее деликатное нутро, мнимо равнодушные хожалки в количестве четырех особей стояли тут же поодаль – и все они, и даже, наверное, овцы! – уже были полностью, с подробностями осведомлены о содержании письма «иерея Германа» и с удовольствием судили и рядили на этот счет. При появлении «отступника, убийцы и блудницы» стало тихо, и все взоры обратились на них, причем, убийца с отступником приняли на себя взгляды разве что любопытные, а на блудницу сразу обрушился незримый, но сокрушительный шквал всеобщего осуждения. — Ну, что, Пятый Элемент[72], – откровенно подмигнул Василисе один из мужчин, трудившихся над капотом, – собственным телом будешь конец света останавливать? Может, помочь тебе? Вдвоем-то сподручней, поди! Надо же, какое фэнтэзи крутое, и фильмов не надо… – и он деликатно, почти вежливо взаржал. — Пусть и так, – тихо сказал Василиса, опустив глаза. – Но Бог и над фэнтэзи властен. — Да ладно, ладно, – сдулся мужичок. – Я – чего? Я вон, машину твою починяю. Может, вклад этим внесу… В общее дело. Сейчас вот завинтим тут… И тут… — Где теперь искать-то будете этого Германа своего? – сочувственно спросила между тем отца Петра одна из закутанных женщин. – Может, в лесу он жил? Отшельник какой-нибудь прозорливый? Леса тут до сих пор стоят о-го-го какие, снаружи-то, вдоль трасс повырубили много, но есть где спрятаться, если что… — Вот-вот… – с тайной злобой вставила другая. – Думаете в леса податься – конец света пересидеть? А потом, когда есть там нечего станет, выйдете по деревням грабить? Знаете, как случается: были православные, стали – разбойники. — Господь и в лесу отделит своих от чужих, не беспокойтесь, матушка, – серьезно ответил отец Петр. – Велит в лес – значит, в лес. Под воду – значит, под воду. — Готово! – объявили от машины, и трое «паломничков» враз бросились туда. — Пробуй, Пятый Элемент! – гордо вытирая черные руки о собственные заскорузлые штаны, призвал мужичок. – Заводи! – и через секунду: – Что, затарахтела твоя раскорячка? Ну, то-то… Кинулись благодарить и прощаться, совсем позабыв в эти минуты о смирном отце Андрее, стоявшем на крыльце с ладонью, изо всех сил прижатой ко лбу. Он смотрел перед собой поголубевшими до цвета радонового озера глазами и, казалось, шепотом повторял какое-то слово… |