Книга Дар смерти, страница 319 – Анна Трисс

Жнец встал и подошел к камину, поставив локоть на полку, возвышающуюся над очагом. Его нерешительный взгляд погрузился в созерцание горящих поленьев, потрескивающих под танцующим пламенем.

Сбитая с толку этой реакцией бегства, столь непривычной для него, Панама тоже встала и подошла к бывшему наставнику, рефлекторно удерживая перед собой покрывало.

— Иллюзия? Иллюзия не заставила бы биться мое сердце так сильно! Иллюзия не занимала бы мои мысли день за днем, ночь за ночью! То, что происходит, не имеет никакого отношения к нашим дарам. Зачем ты ищешь рациональное объяснение моим чувствам? Даже спустя пять лет мне по-прежнему сложно тебя понять. Ты больше не относишься ко мне как к ребенку, но еще не видишь во мне женщину. Ты отвергаешь меня и при этом признаешь, что… что… что хочешь меня! – разнервничалась она за его спиной, стискивая дрожащую руку под покрывалом.

— Ты ошибаешься, Сарианида. Я вижу в тебе женщину уже несколько недель, в этом-то вся проблема, – прошептал он, как будто ему было легче признаться, не глядя ей в глаза. – Я сам не свой, когда ты рядом. Это влияет на качество моей работы, мои мысли постоянно возвращаются к тебе.

Несмотря на продолжающиеся проблемы, Панама ощутила, как от невероятной радости сжалось ее сердце. Ее охватила гордость. Блаженная улыбка появилась на ее губах за спиной наставника.

Он думал о ней.

Он видел в ней женщину.

Именно это она уловила в его пристальном взгляде во время ее Крещения кровью! Панама не верила своим ушам… Верховный мастер Гильдии теней действительно заинтересовался ею! «Он все еще здесь… Он мог уйти, когда я ему предложила не ходить на задание, но он все еще здесь!» – в эйфории подумала она.

Но что же сделать, чтобы убедить его в своей любви?

Подтрунивающий голос Клеомены раздался в ее памяти: «Все мужчины одинаковы, понять их очень легко: они думают тем, что у них между ног! Если будешь, флиртуя, манипулировать ими, они будут сыпаться к твоим ногам, как дохлые мухи!»

Возможно, настало время проверить теорию старой кухарки.

* * *

Хамару лучше было уйти, он прекрасно это знал.

Ожидание часто было лучшим средством достигнуть желаемого.

Однако он продолжал стоять перед камином, размышляя о том, как лучше повести себя с бывшей ученицей, тогда как должен был присоединиться к Вихрю и Сеятелю и отправиться на задание.

На первый взгляд все было просто: Панама была по уши в него влюблена и явно была готова ему отдаться. Но Жнец никогда не судил по внешности, даже по отношению к своим близким. Ему следовало вести себя с доннианкой с тактическим изяществом и, главное, контролировать все, что за этим последует. Девушка была чрезвычайно чувствительна из-за Крещения кровью и могла оказаться менее предсказуемой, чем в обычное время.

Доказательством тому служило то, как она застала его врасплох своим признанием, тогда как он считал ее еще слишком сдержанной для этого. Он бы предпочел, чтобы их неизбежное сближение произошло позже – и было более постепенным, – но немного просчитался, когда признался, что его влечет к ней. Возможно, было бы более благоразумным солгать ей, но его лихорадочный взгляд выдал его, когда она стояла обнаженная в баптистерии напротив своей жертвы. Панама обнаружила то, что он старался скрыть от нее уже несколько недель, его «проблематичную привязанность». Ему стало невозможно притворяться дальше. В конце концов, она была наследницей богини смерти, он – наследником богини жизни. Все это так или иначе привело бы к логичному и естественному развитию их отношений.