Книга Дар смерти, страница 234 – Анна Трисс

— Межерена Алори, – тут же поправил его Скертир.

— Монсеньор, – вмешался стражник, который уже говорил, – это имя предатель произнес, после того как проглотил яд. Он прошептал: «За императора Межерена Алори», прежде чем умереть.

— Межерен Алори. Никогда о таком не слышал, – произнес Мастерсон, пожав плечами. – Наверняка имя фальшивое.

— Фальшивое или нет, но скоро его узнают все жители Терфламмы, – заявил Мрак. – До сих пор ни один Праздник жатвы не становился ареной для покушения на убийство.

— И до сих пор на нас ни разу не нападали собственные люди, – добавила Кемис сквозь зубы.

— Наши агенты не сообщали нам ни о каких инцидентах, связанных с империалистами в Терфламме, – проворчал Адриан. – Это их первое появление. И последнее, клянусь богом торговли! Они дорого заплатят за эту выходку. Мы задействуем все имеющиеся средства, чтобы их головы оказались на кольях Шарньер в самые короткие сроки. Этот Межерен Алори только что подписал себе смертный приговор!

Стоя у подножия Фаланги, Хамар поднял задумчивый взгляд на облака, которые на несколько минут заслонили солнце.

В конечном итоге этот Праздник жатвы оказался довольно оживленным, а также благоприятным в финансовом плане для их смертоносного братства. Поскольку выражение «все имеющиеся средства», вне всяких сомнений, означало, что Торговая лига поручит Гильдии теней преследовать империалистов и их главаря Межерена Алори до тех пор, пока они не станут такими же бездыханными, как эти трое предателей, лежащих на помосте.

Торговлю смертью ждали впереди прекрасные дни.

≈ 967 год ≈

Этот город пропах смертью. Эта мысль преследовала Панаму каждый раз, когда она открывала дверь «Ляссе» и выходила в Квартал забытых.

Несмотря на тонкое обоняние, характерное для их расы, эльфидские убийцы уже не ощущали этой стойкой вони. Однако она постоянно витала по грязным улицам и пропитывала здания и самих жителей Клепсидры.

Жнец уже говорил ученице, что мозг привыкает к неприятным и пагубным ощущениям при условии, что они повторяются, – это психический процесс, призванный защитить организм и выжить. Данное правило касалось неприятных запахов – что еще было терпимо, – а также физической боли. Например, пленник, ежедневно подвергавшийся постепенно нарастающим пыткам, в итоге становился в некотором роде нечувствительным к боли. Он погружался в спасительное безумие, так и не выдав информацию, которую его неумелый палач пытался из него вытянуть. И, наоборот, за аналогичный период заключения пленник, который время от времени подвергался случайным пыткам, получая при этом нерегулярные поощрения в виде кусочков еды, сдавался быстрее, потому что не знал, чего ожидать от своего коварного мучителя. Его мозг более интенсивно интерпретировал боль, усиливая реальное восприятие нервных импульсов.

Подобно своим братьям-Теням, Панама логически должна была приобрести подобную обонятельную привычку, но ничего такого не произошло. С момента прибытия в сиротский приют она воспринимала Клепсидру как огромную вонючую помойку. В этой тяжелой атмосфере она ощущала запах гниющей плоти, тухлой еды, экскрементов, крови, рвоты и пота. Доннианка заставляла себя дышать ртом, как только выходила на улицы Города пороков.