Книга Тигровая лилия, страница 86 – Катерина Зверь

Поэтому Джемайя не жаловалась, сосредоточившись на своей работе. Бережно срезая стебельки белосонника, она складывала их на широкий лист, оторванный Неримом с какого-то колючего куста, – старик предпочитал заворачивать все виды собранных трав по отдельности, но ни бумага, ни обрезки ткани, по его мнению, для этой задачи не годились: оба этих материала слишком хорошо впитывали влагу, соки и запахи, и завернутые в них травы и ягоды быстро начинали преть, теряя нужные свойства.

Белосонник пах терпко и сладко; целители Ямарры использовали его для изготовления снотворных настоев – считалось, что именно он насылает самые уютные, самые светлые сны. В одной из сказок о Йериаш говорилось, что хитрая девушка вплела цветы белосонника в свой свадебный венок, а затем подбросила их в еду и пищу жениху на свадебном пиру. Когда чудовище уснуло, Йериаш убила его и сбежала обратно на волю.

Интересно, подумалось Джемайе, нельзя ли усыпить подобным образом феркераш?..

«Если только удастся каким-то образом запихать эти цветы ему в пасть».

Срезав очередную веточку, Джемайя оглянулась на Нерима – старик устроился чуть поодаль, там, где было посуше. Неловко подогнув больную ногу, он выбирал какие-то мелкие ягоды – а может быть, грибы, – из корней старого дерева, орудуя одним из двух ножей. Девушка с завистью подумала, что даже Нерим вооружен лучше, чем она, хотя два маленьких ножа – один короткий и совсем тонкий, второй чуть пошире, похожий на метательный, – вряд ли тянули на гордое звание оружия.

У самой Джемайи ножик был только один, и то сгодился бы разве что для чистки яблок – она прихватила его с кухни, когда одалживала городское платье. Такой годился разве что для битвы с травами и корнями, но уж никак не с кровожадным хищником.

Который, возможно, сейчас смотрел прямо на нее.

С того самого момента, как собиратели вошли в лес, Джемайю не оставляло ощущение чьего-то взгляда – пристального, но спокойного. «Как будто сам лес смотрит тебе в спину» – так описывали это ощущение суеверные ямаррские охотники.

Возможно, феркераш и впрямь сейчас кружил вокруг разделившихся собирателей, выбирая из предлагаемых блюд самое привлекательное.

Возможно, это парни ар-Кешшара, притаившиеся за деревьями, присматривали за своими подопечными.

А возможно, это собственные страхи Джемайи сбивали ее с толку, заставляя тратить силы впустую. «Ни один разум не может жить в ожидании опасности постоянно», – говорили наставники Серого угла. «Привыкая искать врага везде, человек забывает, что можно жить иначе – и, так и не встретив врага, начинает его выдумывать».

Может быть, они и вовсе сейчас одни в этом лесу. Может быть, феркераш и впрямь увязался за женщинами еще от самых ворот, и Алар со своими охотниками давно поймали его, так что бояться и вовсе нечего…

Но Джемайя все равно то и дело поднимала глаза, когда откуда-то из зарослей доносилось пение птиц, – всякий раз девушке вспоминался переливчатый условный свист охотников, одновременно похожий и не похожий на птичьи трели; когда шелестели на ветру ветки или шуршала трава под лапами какого-нибудь мелкого зверька, прибежавшего к ручью утолить жажду.

Она как раз потянулась срезать очередную веточку белосонника, когда откуда-то из-за деревьев донесся сухой раскатистый треск.