Книга Тигровая лилия, страница 29 – Катерина Зверь

В Ямарру прибывали торговцы и гости из самых разных краев, в том числе и с Юга, но никто из них не говорил на подобном диалекте – сухом, рычаще-шипящем, похожем на шелест гальки, перекатывающейся по иссохшей земле. Обилие резких, рычащих звуков было свойственно южным языкам, но в тех наречиях, которые доводилось слышать Джемайе, гласные звучали иначе – мягче, плавнее, они перетекали друг в друга, как смола, расплавленная на жарком солнце. А так, резко и отрывисто, будто сохраняя дыхание, говорили разве что пустынные кочевники, привыкшие общаться сквозь ветер, горстями бросавший в лицо песок. Возможно, старшие Тени, более опытные, смогли бы распознать, на каком языке прозвучала фраза. Джемайя же не поняла ни слова.

— Полагаю, вы увидели все, что хотели, достопочтенный ар-Кешшар? – девушка вопросительно повернулась, не давая повиснуть неловкой паузе.

— Скажем так – я увидел то, что ты согласилась мне показать. – Охотник фыркнул. – Не исключаю, что позже ты решишься показать больше, – он смерил ее взглядом и снова улыбнулся уголком рта, – но и того, что я увидел сейчас, пока что достаточно. Можешь остаться.

Проглотив рвущийся с языка ответ, Джемайя кивнула. Ее положение здесь по-прежнему оставалось шатким, и не стоило позволять ему заваливаться от малейшей шпильки. Алар все еще не воспринимает ее всерьез, но не нужно вестись на его провокации.

— В таком случае я готова отправиться на охоту немедленно, – ответила Джемайя спокойно. Алар усмехнулся.

— Если готова – отправляйся, я не стану тебя удерживать, – откликнулся он таким же спокойным тоном. – А мой отряд покинет крепость не раньше заката.

Охотники рассмеялись. Джемайя нахмурилась.

— В таком случае я подожду вас здесь.

— Это было бы очень кстати, знаешь ли, – Алар ничуть не смутился, – раз уж тебя прислали сюда как ту, кто знаком с окрестностями. Потому что у меня очень, очень много вопросов. Идем, – махнул он рукой, – побеседуем там, где солнце не будет слепить глаза.

Развернувшись, охотник направился к одной из лестниц, ведущих на второй ярус крепости. Джемайе ничего не оставалось, как последовать за ним.

Остаток дня прошел за разговорами и рисованием карт – Алар велел набросать подробный план окрестностей и нанести туда все важные точки, которые Джемайя могла вспомнить. Девушка догадывалась, что это тоже была своего рода проверка – не только ее компетентности как проводника, но и тех рамок, в пределах которых она была согласна поставлять сведения.

Они устроились в одном из жилых помещений – из всех комнат, расположенных на втором ярусе, Алар выбрал ту, что выходила окнами на дорогу к Ямарре. Впрочем, не считая бумаг и чернильницы на столе и походного мешка, небрежно брошенного на койку, здесь не было ничего, что выдавало бы чужое присутствие. Боевые шрамы и охотничья привычка не оставлять лишних следов, лишних запахов, яркий южный акцент и такие же южные понятия о вежливости – все это складывалось в определенный образ. Слишком продуманный, чтобы не вызывать подозрений.

А значит, Алар и его ватага либо хорошо – даже слишком хорошо, играли, пытаясь произвести определенное впечатление, либо же не играли вовсе.

Помимо самого вожака, к импровизированному совещанию присоединились еще двое охотников – матерых, покрытых такими же рваными шрамами. Они наперебой задавали вопросы, тыкали пальцами в карту, заставляя Джемайю пояснять и дорисовывать, дорисовывать и пояснять…