Книга Тигровая лилия, страница 28 – Катерина Зверь

Однако вскоре стало ясно, что Шиам ощутимо выигрывает в скорости реакции – он успевал блокировать удары Джемайи, и ложные, и истинные, и наносил свои. Он атаковал, вынуждая ее поворачиваться к солнцу лицом, и постоянные попытки удержать более-менее выгодную позицию привели к тому, что Джемайя быстро оказалась в положении обороняющейся. Она лишь отражала чужие атаки, но не могла атаковать сама.

Так не могло продолжаться долго – Шиам попросту измотает ее и заставит ошибиться.

Поднырнув под очередной замах, Джемайя на долю секунды оказалась у противника за спиной, ударила – но лезвие ее меча налетело на чужое, высекая искры. Шиам ударил в ответ, и девушка отпрыгнула в сторону, тут же смещаясь дальше, уходя от слепящих лучей.

Шиам все больше казался темным, размытым силуэтом – глаза уставали от яркого света, полуопущенные веки ныли от напряжения. Впрочем, движения юноши тоже потеряли былую остроту, а атаки становились резче и злее – свет точно так же мешал и ему, и Шиам удвоил усилия, стараясь вынудить Джемайю ошибиться побыстрее, пока ее ошибка еще могла сыграть в его пользу. Он наверняка понимал, что уставшие глаза могут и не уловить мелких промашек – а крупную его противница не допустит.

Он ждет от нее ошибки? Что ж, значит, Джемайя ошибется.

И она ошиблась – уходя от очередного удара, Джемайя оказалась лицом прямо к солнцу.

И на один удар сердца зажмурившись, закрывая глаза от невыносимого сияния, нырнула в море мигом обострившихся звуков.

В шелест ветра где-то над стенами крепости.

В крики птиц, парящих в вышине.

В шорох одежды и пыли под чужими ногами.

В свист лезвия, рассекающего воздух.

И выставила руку вперед, блокируя чужой удар – и тут же нанесла второй: практически наугад, туда, где должна была располагаться чужая шея, открывшаяся при замахе.

На следующий удар сердца послышался металлический лязг, а на третий все звуки затихли. Открыв глаза, Джемайя обнаружила, что ее меч едва не хлебнул чужой крови – Шиам, чудом увернувшийся от лезвия, на мгновение застыл. Его светло-карие глаза, почти такие же, как у Алара, уставились в глаза Джемайи – и плещущийся в них азарт сменился злостью.

На себя, попавшегося в простую ловушку, и на ту, кто эту ловушку расставил.

Почти сразу же Шиам ударил снова – а затем еще раз, и еще, и еще, заставляя Джемайю отступить сначала на один шаг, затем на другой, а затем и на третий. Он бил, бил, бил, позабыв о всяких правилах, позабыв о ярком солнце. От постоянных блоков у девушки заныли пальцы, а вот Шиам как будто обрел свежие силы, и следующий его удар едва не оставил ее без оружия, а третий и вовсе едва не лишил руки.

Не давая ей передышки, Шиам замахнулся снова – и замер, когда на его запястье сомкнулись чужие пальцы.

— Достаточно, – резко бросил Алар, невесть когда успевший оказаться рядом.

— Алар… – начал паренек, высвобождая руку.

— Я сказал – достаточно. Уймись.

— Ты же сам велел испытать ее, – угрюмо откликнулся Шиам, опуская оружие.

— Я велел испытать, а не убить, – холодно проговорил вожак.

— Я не собирался…

— Tahr-mehr au-rakshi, kama-ne sha charaghash, – рыкнул Алар. Шиам мигом растерял весь боевой задор и, смиренно кивнув, убрал мечи в ножны. Обернувшись к Джемайе, он неохотно протянул руку, безмолвно благодаря за поединок по воинскому обычаю. Девушка, помедлив, сжала его пальцы.