Книга Тигровая лилия, страница 11 – Катерина Зверь

Возле поврежденной трубы ковырялось несколько рабочих-навозников в одеждах из грубой и плотной ткани. Джемайя едва заметно нахмурилась, качнув головой. Все работающие на улицах «навозники» так или иначе заслуживали своей участи, но сейчас их вид вызывал у девушки некоторую жалость. Плотная ткань их одежд, провощенная для лучшей защиты, пропитанные уксусом тряпки, закрывавшие их лица, – в жарком и влажном воздухе такое облачение превращалось в инструмент пытки.

Джемайя уже почти миновала зловонное место, когда навстречу ей попалась пара молодых женщин. Одна из них несла корзину душистых трав, вторая укачивала на ходу ребенка, примотанного к ее груди расшитым платком. Терзаемые запахом, обе ямаррки точно так же оглянулись, выискивая его причину, и Джемайе пришлось посторониться, уступая им дорогу.

Молодая мать, заметив краем глаза вероятную помеху, вовремя обернулась, чтобы не столкнуться с попавшейся на пути Тенью.

Джемайя успела заметить, как покосились на нее обе женщины – точно с таким же презрением, с каким смотрели на «навозников», – и как мать инстинктивно прижала к себе покрепче дитя, словно закрывая от опасности. Однако Джемайя не стала ни обращать на это внимания, ни ускорять шаг, смиренно избавляя горожанок от своего общества.

Она уже давно избавилась от подобных слабостей.

Со стороны бухты налетел свежий ветерок. Ему достало силы, чтобы добраться до срединных уровней, так что он унес зловоние прочь, заменив морской солью, запахом свежей рыбы, просмоленной древесины и совсем чуть-чуть – сушеными травами.

Хмурая морщинка между бровей Джемайи разгладилась – аромат сушеных трав говорил о том, что нужный ей дом уже был совсем рядом.

Жилище того, с кем ей предстояло повидаться, и в хорошую погоду можно было легко отыскать по терпкому запаху душистых трав, сушеных веток и перепревших листьев, сушеных, жженых и сваренных. И даже сейчас, когда воздух насытился влагой, связки трав и цветов болтались под навесом у входа, распространяя резкий, сладковатый запах.

Хозяин дома отыскался тут же – устроившись на узкой лавочке возле крыльца, неловко вытянув одну ногу, он грелся на солнце, жмурясь, как кот, и подставляя теплым лучам обветренное, морщинистое лицо.

Старик не шелохнулся, даже когда Джемайя подошла совсем близко. Несколько мгновений девушка стояла неподвижно, из вежливости дожидаясь, когда он обратит на нее внимание. Но молчание затягивалось, и Джемайя учтиво поклонилась первой:

— Приветствую тебя, достопочтенный Нерим Керемар, да будут дни твои долгими и полными солнца.

— Этот старый калека мог претендовать на звание «достопочтенного» лишь в те дни, когда носил серое и Первая мать звала его своей тенью, – откликнулся хозяин, не открывая глаз. – Сейчас он всего лишь немощный старик, непригодный ни к какому стоящему делу. Поздоровайся нормально.

Джемайя усмехнулась:

— Здравствуй, Нерим-нэ.

— И тебе привет, охотница, – улыбнулся в ответ Нерим, наконец открывая глаза, и выпрямился, усаживаясь поудобнее. – Пришла пополнить свои запасы бальзамов?

— Нет, – Джемайя качнула головой, – бальзамы мне пока ни к чему.

— Ну, раз тебе не нужен бальзам для тела, значит, ты ищешь бальзама для души, – заключил Нерим и похлопал рукой по лавке. – Присядь. Ты ведь пришла спросить о том, где я нашел сына Ведхира Веренди, не так ли?