Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 84 – Моргана Маро

— Да, – так же негромко ответил Чань Цы. – Второй сын князя Цин, тот, кто избавил всю Поднебесную от Бедствия шесть столетий назад. Цин Вэнь. Вэйцзюнь.

Ногти впились в ладони, и принц уставился на великого шаньюя, забыв, как дышать. Он догадался обо всем, когда услышал ответы Сюэбао, но боялся признаться самому себе, боялся произнести правду вслух.

— Но Вэйцзюню было больше шести столетий, когда пала Великая Цзянь! Мне же – четыре года, когда император Хэ нашел меня, – слабо возразил он.

— Известно ли тебе, что произошло с Отступниками? Божествами, которые двадцать лет тому назад пришли на помощь Великой Цзянь и вмешались в ход истории?

— Они погибли, встретившись с Бедствием, – не так уверенно, как хотел, произнес Цин Вэнь.

— Не все, но кому-то и правда повезло меньше других. Некоторых Небеса покарали и лишили сил, которыми когда-то и наделили. Способные жить вечно, эти Отступники больше не могут обращаться в зверей и помогать людям, как раньше. А у других, словно и этого было мало, Небеса отобрали годы и память, сделав не сильнее детей. Несчастные забыли даже собственные имена.

У Цин Вэня внутри все похолодело.

— За пару дней до того, как Великая Цзянь пала, Вэйцзюнь пришел ко мне, – негромко произнес Чань Цы, тяжелым взглядом смотря на принца. – Возможно, он знал, что грядет нечто ужасное. Вэйцзюнь признался, что исчезнет на несколько лет, – не нужно его искать, он придет сам, но без памяти, и тогда я должен буду передать ему Байшаньдянь и просьбу – «защитить Лунлао», что бы это ни значило.

Стоило услышать о Лунлао, как Цин Вэнь вскинул голову и уставился на Чань Цы. Вот только вместо него он видел мертвого юношу с голубыми как небо глазами и почти белыми зрачками. Беспомощный, словно весенний цветок, но смертельно опасный. Это ведь из-за него напали на тот город? Из-за него им пришлось бежать?

— Лунлао… – повторил Цин Вэнь.

Почему Вэйцзюнь защищал Лунлао, хотя тот являлся Бедствием? И это его он убил шесть столетий назад, после чего возвысился?

Вопросы – один за другим, подобно тонким иглам, – впивались в мозг, отчего голова гудела и раскалывалась. Ни на один Цин Вэнь не знал ответа. Да и кто мог их дать, если не он сам? Впрочем, нет: двум людям был многое известно.

Гу Юань и осколок воспоминания, заточенный в медальоне. И если первый сейчас в столице, то второй здесь, в его, Цин Вэня, юрте.

Резко поднявшись с места, он собирался уйти но, сделав шаг, замер. Помедлив, Цин Вэнь все же наклонился и, взяв Байшаньдянь, поднял его. На древке сверкнули белые молнии, обвили ладонь принца, и оружие, вспыхнув, обернулось черным обручем на запястье.

— Байшаньдянь признал своего хозяина, – с трепетом произнес Чань Цы. – Он твой, как и место великого шаньюя.

— Не стоит привязывать бога к месту. Я лишился сил и памяти, но не головы, – сухо ответил Цин Вэнь, прежде чем покинуть юрту.

Он – Вэйцзюнь. Бог войны из клана Цин.

Цин Вэнь намеренно избегал толпы и Фан Лао с Чоно. В голове все еще звучали слова Чань Цы: защищать Лунлао. Защищать Бедствие. Но для чего? Зачем? Что их связывало? Дружба, которую Вэйцзюнь лелеял даже спустя столько столетий?

Как же глупо! О чем только думал Вэйцзюнь, поручая это Цин Вэню? Где сейчас Лунлао? Может, Вэйцзюнь имел в виду останки? Но носить при себе кости у Цин Вэня не было ни малейшего желания.