Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 66 – Моргана Маро

— Видимо, мы недостаточно с тобой занимались, раз ты не спишь.

Мальчишка еще не все слова понимал, однако, уловив холод в голосе Цин Вэня, невольно оскалился. Тот усмехнулся и, подойдя, поднял Чоно за шкирку.

— Отстань, – привычно зашипел мальчишка, упершись в его грудь руками.

— Ты хочешь жить здесь, подле Фан Лао?

Чоно что-то произнес на своем языке, но Цин Вэнь его не понял и, встряхнув, повторил:

— Так хочешь или нет?

— Да, – зыркнув, кивнул Чоно.

— Тогда одевайся.

Чоно с непониманием уставился на Цин Вэня.

— Будем тренироваться.

Он разжал пальцы, и мальчишка плюхнулся на лежанку. Тут же поднявшись, Чоно надел сапоги, подобрал деревянный меч и вышел следом за Цин Вэнем в ночь.

Вэйдахай спал. Догорали костры, где-то высоко в небе кричали соколы, а в степи порой раздавалось ржание коней.

Цин Вэнь вывел Чоно на один из холмов. Туда, где их никто не потревожит.

Остановившись, принц произнес:

— Нападай.

Чоно тут же ринулся на него, оскалив зубы. Он был быстрым и, подобно тени, мелькал перед глазами. Однако Цин Вэню не составило труда отбить его удары рукой, так и не прикоснувшись к мечу.

Вышедшая из-за облаков луна осветила Вэйдахай, позволив противникам лучше видеть друг друга. Стойка и выпады Чоно были принцу незнакомы, однако, проведя несколько боев, он понял, как с ними работать. Генерал Гу учил обращать внимание на слабые места: найдешь их – и победа обеспечена.

Чоно оказался натренирован намного лучше, чем его сверстники из Вэйдахая. Кроме того, он дрался так, словно это была его последняя схватка: свирепо, не щадя себя, как истинный волк. Увидь Гу Юань этого ребенка – и посулил бы ему великое будущее. Все же в венах Чоно текла кровь Хаган-хана: мальчишкой словно овладевал сам бог войны!

Однако Чоно оставался слабее, намного слабее Цин Вэня. Принц почти не замечал ударов и, отразив очередной, пнул мальчишку в грудь. Тот, кувыркнувшись, приземлился в приседе, но с трудом удержал равновесие.

— Продолжай, – велел Цин Вэнь.

Чоно вновь рванул на него, не сдержав яростного крика, и вновь не смог даже задеть. Цин Вэнь же ударом ножен отбросил мальчишку, выбив воздух из груди. На этот раз Чоно завалился на спину и, тихо ругаясь, поднялся.

— Ты и правда сын Хаган-хана? Я вижу не волка, а жалкую собаку, которая не может толком укусить.

Ноздри Чоно расширились, и он тяжело задышал, из-под спутанных волос смотря на Цин Вэня. Навряд ли он понял все, что тот сказал, однако уловил насмешку и разочарование.

Раз за разом Чоно бросался на принца и каждый раз оказывался на земле. Когда забрезжил рассвет, окрасив небо в ярко-рыжий и лазурный, Чоно, весь в грязи и траве, уже с трудом стоял на ногах. Цин Вэнь же даже не вспотел. Он уже собирался вновь преподать мальчишке урок, как над головой раздалось карканье. Вскинув голову, принц увидел кружащуюся большую черную птицу и подставил ей руку.

— Маньвэй! – воскликнул Цин Вэнь.

Ворон довольно каркнул, подобно кошке потерся о щеку принца и уставился на Чоно. Тот нерешительно замер, с подозрением глядя на птицу со слепым глазом.

Повесив меч на пояс, Цин Вэнь бросил Чоно:

— Возвращаемся.

Чоно послушно кивнул и поплелся за ним к юрте. Когда они добрались, солнце уже встало и пригревало затылки, а Вэйдахай наполнился голосами проснувшихся кочевников.