Книга Бескрайнее темное море. Том 2, страница 58 – Моргана Маро

У ворот отряд Гу Юаня спешился. Маньвэй опустился на крышу храма. Здание, пусть и старое, было ухоженным, в огороде виднелись посадки, сама постройка выглядела хорошо. А вот земля подле колодца чернела, как обугленная.

В храме раздался звон. Сжав ладонь на мече, Гу Юань бесшумно поднялся по ступеням. На крыльце остались следы от когтей и потертости, словно кто-то громадный решил пробраться в храм, но так и не смог протиснуться через дверной проем.

Носком сапога толкнув дверь, Гу Юань замер на пороге. Ему открылся небольшой зал с деревянной статуей Будды на возвышении. На полу лежали пиалы, валялись осколки чайника и тарелок, а также углем были выведены рисунки – извивающиеся змеи.

У Будды стоял на коленях мужчина и что-то бормотал. Стоило Гу Юаню подойти, как в нос ударил запах мочи и крови. Поморщившись, он произнес:

— Что здесь произошло? Где Хэнь Жаонин?

Фо медленно повернулся и уставился на генерала красными безумными глазами. Подавшись вперед, он схватил Гу Юаня за ногу и хрипло спросил:

— Он ушел? Ушел?! Скажите мне, что он ушел!

Гу Юань оттолкнул от себя евнуха, тот со стоном распластался на полу и принялся смеяться, стуча кулаками.

— Генерал, мы не нашли Хэнь Жаонина! – встревоженно произнес стражник, показавшийся на пороге.

Тихо выругавшись, Гу Юань подошел к евнуху и, подняв того за шкирку, пару раз встряхнул и сурово произнес:

— Где Жаонин? Он сбежал?!

— Нет, нет, нет!.. – залепетал Фо, сжавшись. – Он… он… его убили…

— Кто?

— Он. – Дрожащей рукой евнух указал на пол, где были изображены черные змеи. – Громадный… Он появился из ниоткуда! А его пламя… оно… ха… ха-ха…

Схватившись руками за голову, Фо безумно засмеялся и принялся дергаться так сильно, что Гу Юаню пришлось его отпустить. Плюхнувшись на пол, евнух тут же отполз к статуе и вновь начал молиться, совершая поклон за поклоном.

Быстро покинув храм, Гу Юань подошел к колодцу и выжженой земле. Перед глазами невольно предстало Ущелье демонов, наполненное тысячами мертвецов, и громадная тень дракона над ними, извергающая голубое пламя.

К горлу подступила тошнота, и Гу Юань через силу сглотнул.

Зачем дракону нападать на Хэнь Жаонина? Это личная месть или чей-то приказ? Кого он, в конце концов, слушает? Мясника? Костяного генерала? Бедствие?

От мыслей разболелась голова, и Гу Юань помассировал переносицу. Его взгляд упал на возвышающиеся горы Лунбэй, на которых он впервые встретил мертвеца. Генерал не сомневался, что в этих горах может найти ответ, однако соваться туда сейчас, без должной подготовки и заклинателя, было бы самоубийством.

Гу Юань свистнул, подозвав Маньвэя. Послушно слетев с крыши, ворон уселся на остатки колодца и дождался, пока генерал допишет весточку на клочке пергамента. Прикрепив его к лапе птицы, Гу Юань произнес:

— Отдай это министру Е и возвращайся к хозяину.

Послушно каркнув, Маньвэй расправил крылья и, взлетев, вскоре растворился среди облаков.

Второе испытание выпало на пасмурное утро. Фан Лао стоял под зонтиком, не собираясь мокнуть, как остальные кочевники, слегка прикрыл глаза и со стороны казался задремавшим. На деле же он вслушивался в звуки сражения: Цин Вэнь всего в трех чжанах от него вел бой с одним из сильнейших мужчин племени шаньбэй, которого выбрал великий шаньюй. Воин возвышался над третьим принцем на добрые две головы и размахивал мечом, похожим на меч дао: на одной стороне широкого изогнутого клинка шли зазубрины. Его удары были грубыми, но мощными – любой мог снести голову или перерубить пополам. Цин Вэню то и дело приходилось уворачиваться и отступать.