Книга Спасение души несчастного. Том 1, страница 208 – Лин Няннян

— Клянусь, слышите?

Но не только у этих двоих сердца разрывались от боли – У Чан тоже не мог найти себе места. В его голове не укладывалось, как такое ужасное происшествие вообще допустили.

Долго наблюдать из тени не вышло. Не так далеко, прямо из-за охваченных огнем восточных ворот, показались фигуры людей. Это были отнюдь не солдаты столицы Лунъюань. Заметить их было не так уж сложно, да они особо и не скрывались. Забавляя друг друга, кто драматичнее выкрикнет слова наследницы «Отец! Отец!», неизвестные окружили Мэн Чао и Луань Ай. Это были последователи культа Хоцзучжоу. Внезапный удар они навряд ли могли нанести, так как остановились в стороне, и все же ситуация побуждала У Чана к действиям. В воздухе раздался голос Мэн Чао:

— Хосунъя!^[102]

Он встал с колен и что-то в небе отреагировало на его зов. Черные от копоти светила вспыхнули кровавым заревом, как от пожара, воздух стал сухим, и нечто пылающее понеслось прямо на Мэн Чао. Неужели враг нанес свой удар первым? У Чан бросился на помощь.

Нечто действительно попало в Мэн Чао. Его правое предплечье буквально пылало, огонь разъедал одежды и пробирался по коже вверх. Не успев ничего обдумать, У Чан схватился за руку товарища, чтобы потушить, но тут же с криком ее отпустил. Жар был словно от раскаленного металла. Обожженные ладони У Чана молниеносно покрылись волдырями. А вот Мэн Чао пламя совершенно не доставляло никакой боли.

В суматохе У Чан не заметил, как у приятеля появился длинный лук. Изогнутое оружие было охвачено огнем, как и рука хозяина.

Мэн Чао скомандовал:

— Защищай главенствующую госпожу!

Но с чего вдруг она – главенствующая? Размышлять долго не пришлось. Плачущая над хладным телом отца Луань Ай более не наследница. С того момента, как сердце ее отца перестало биться, она вынужденно взяла на себя роль главенствующей. Старшая госпожа, чей титул в свое время перешел мужу – владыке Востока, а теперь был передан дочери, не в состоянии хоть чем-то помочь ни своему народу, ни своим родным. Прикованная к кровати, она мало чем отличается от погибшего Луань Фэнхуа. Различие было лишь одно – у первой на лице запечатлелось многолетнее умиротворение, у второго – застывший ошеломленный взгляд страдальца.

— Старший последователь, каков будет ваш приказ? Хозяин не давал четких указаний, что делать с наследницей Востока.

Один из толпы последователей вышел в центр и без доли сомнения произнес:

— Мы не можем вернуться, не выполнив задания. Раз не нашли Двухсотлетнюю Хризантему, то сорвем этот юный цветок!

Услышав эти слова, У Чан заслонил собой девушку. Ему пришлось перешагнуть через тело усопшего владыки, и только тогда Луань Ай, подняв мокрое от слез лицо с выражением полной растерянности, заметила его. Изящный облик дивной восточной красавицы исчез вместе с некогда нежным персиковым цветом кожи и беспечным блеском в ее светлых глазах. Теперь ее лицо выглядело неприметно, даже болезненно: от сильных чувств его покрывали мелкие борозды, вдобавок оно все было перепачкано грязью и чужой кровью. Заприметив такую среди большой толпы – охваченную трагедией и громким безразборным плачем, – с ходу и не поймешь, что это та самая кроткая птичка Луань Ай. У Чан не мог более смотреть на нее и опустил взгляд.